Голосиста пташка, да черна рубашка (дрозд) В.И.Даль Сущность-наружность

Аксаков Сергей Тимофеевич

«Записки ружейного охотника Оренбургской губернии.

Рассказы и воспоминания охотника о разных охотах. Мелкие охотничьи рассказы»

1852

6. Кулик - сорока 
Этот кулик имеет много имен. Его зовут волжским куликом, очевидно потому, что он водится во множестве около реки Волги; впрочем, и по песчаным берегам других немалых рек кулика-сороки бывает много. Называют его также жеребцом, а в какой-то охотничьей книжке, как мне помнится, придавали ему имя огарь. Обоих последних названий объяснить не умею, имя же сороки ему прилично потому, что он пестринами, или пежинами, даже складом несколько похож на обыкновенную сороку, хотя он имеет хвост короткий, а ноги, шею и нос гораздо длиннее, чем у простой сороки, телом же несравненно ее больше, даже мясистее болотного кулика. Вообще кулик-сорока здоровая и крепкая к ружью птица. Нос у него почти в вершок, довольно толстый, ярко-красный, как киноварь; ноги бледно-малиновые, невысокие, толстые, похожие на утиные, но без перепонок между пальцами; около глаз красный узенький ободочек, да и самые глаза, кроме черных зрачков, также красные. Голова, шея до самого зоба, спина, крылья и конец хвоста темно- или черно-бурого цвета с каким-то едва приметным, зеленовато-сизым отливом, а зоб, хлупь, подбой крыльев и хвоста — блестяще белые, как снег; по краям крыльев лежит белая же полоса.

В тех местах, где я обыкновенно охотился, то есть около рек Бугуруслана, Большой Савруши, Боклы и Насягая, или Мочегая (последнее имя более употребительно между простонародными туземцами), кулик-сорока гнезд не вьет и детей не выводит, но около рек Большого Кинеля и Демы я нахаживал сорок с молодыми, и тогда они хотя не очень горячо, но вились надо мной и собакой; вероятно, от гнезд с яйцами вьются они горячее. Впрочем, я изредка встречал их и на соседних прудах и на своем собственном как с весны, в исходе апреля, так и в августе месяце, но всегда понемногу; крик их также совершенно особенный и далеко слышный. Может быть, кулика-сороку и не следовало бы помещать в разряд болотной дичи, потому что он выводит детей не в болотах, а на голых, песчаных берегах рек; но еще менее можно причислять его к разрядам другой дичи. Говоря в строгом смысле, можно составить особенный отдел речной дичи, но он бы состоял не более как из трех куличьих пород, и потому не из чего хлопотать об их отделении. — Кулики-сороки мало уважаются охотниками; я сам никогда за ними не гонялся и во всю мою жизнь убил не более двух десятков. Мясо их сухо, черство, когда они худы, но с прилета и на отлете они бывают чрезвычайно жирны и довольно сочны. Жир их в это время, особенно весною, отзывается чем-то похожим на рыбу; должно предположить, что они питаются ею, бегая по береговым разливам рек и ловя мелкую рыбешку. Есть еще замечательная особенность в куликах-сороках; красный цвет, которым окрашены их глаза, носы и ноги, проявляется в самом цвете кожи, мяса и преимущественно жира: когда кулик будет изжарен, жир имеет ярко-оранжевый цвет. Вкус их неприятен даже тогда, когда они жирны. Наружность кулика-сороки как-то нестатна и неловка: она представляет нечто среднее между статью кулика и складом обыкновенной сороки или галки, а пегие перья, несмотря на яркую пестроту цветов, красный нос, глаза и ноги, совсем некрасивы и даже неприятны. По крайней мере такое впечатление всегда производили на меня кулики-сороки.