Дар дара ждет В.И.Даль Наследство - подарок

У истоков этикета

Байбурин А. Топорков А.

Жесты двумя руками 

Использование обеих рук в ситуациях, когда можно обойтись одной, превращает обыкновенное действие (например, передачу какой-нибудь вещи другому лицу) в жест. Или придает жесту (например, рукопожатию) дополнительную значимость.

У многих народов двумя руками подносили гостю еду и питье. У монголов «что бы ни подносила хозяйка гостю — чай с молоком, водку, кумыс в фарфоровой, деревянной или серебряной пиале, она обязательно делает это либо обеими руками, либо только правой». Так же поступали в XVII в. и русские. Характерно свидетельство Павла Алеппского: «Когда давали нам кубок с вином, боярин обыкновенно подавал его нам обеими руками — таков их обычай».

Жест обеими руками выражал особое почтение не только по отношению к гостю, но и к подаваемым предметам. У восточных славян обычно хлеб резали, но в ритуальных ситуациях его могли ломать, причем существовала детальная регламентация, как именно это следует делать. В частности, в Черниговской губернии считали, что «лвою рукою нельзя хлб одламувать, треба тиьки обома руками хлеб ломать, а оджею тильки хлеб мучать».

Более сложный жест двумя руками бытовал у айнов Сахалина. После долгой разлуки они приветствовали друг друга, протягивая обе руки, причем младший делал это первым. Сжав руки друг другу, трясли их восемь-десять раз, постепенно высвобождаясь. Так они делали три раза, после чего исполняли и обычное приветствие. Таким же образом совершалась церемония знакомства.

Любопытно, что сходные действия встречались у народов, исторически не связанных с айнами. У монголов и тувинцев в богатом арсенале жестов выделялся ритуально обязательный жест новогоднего приветствия аолгох, которым обмениваются все, кто первый раз встречается в новом году. «Младший старшему (или женщина мужчине, если они ровесники) протягивает обе руки ладонями вверх, старший кладет в них сверху свои руки ладонями вниз, младший поддерживает старшего под локти. В этом жесте и уважение, и обещание в случае необходимости помощи и поддержки». Очевидно, что жесты младшего и старшего неравноценны. Младший протягивает руки первым и ладонями вверх: это жест-просьба, адресатом которого может быть не только старший, но и божество. Жест старшего ладонями вниз — жест дающего, посылающего благо.

Двумя руками до сих пор пожимают руку, приветствуя, таджики, которые считают, что протянуть одну руку — признак неуважения или невоспитанности. В знак особого расположения пожимают руку обеими руками адыги.

Даже такое, казалось бы, чисто утилитарное действие, как мытье рук, тоже имело символический смысл. Во многих древних культурах мытье рук считалось обязательным в двух случаях: перед молитвой и жертвоприношением. Мусульмане должны омывать руки перед молитвой и чтением Корана. Омовение у них совершается по строго определенным правилам и представляет не только гигиеническое требование, но и религиозную обязанность, так как без этого нельзя ни молиться, ни читать Коран. Принимаясь за омовение, мусульманин должен ополоснуть определенное число раз руки до локтя, лицо и, наконец, ноги; однако нередко ограничивается тем, что проводит положенное число раз мокрыми руками по своим сапогам и этим заканчивает омовение. В настоящее время, например, у таджиков жест омовения имеет чисто символический характер и входит в ритуал приема пищи.

По окончании трапезы ладони поворачиваются вверх, соединяются в форме раскрытой книги и затем ими проводят по лицу. При этом говорят: «Амин», обозначая тем самым благодарность Богу за посланную пищу.

У христиан омовение рук считалось обязательным перед или во время литургии, когда происходит церемония причащения (эвхаристии) хлебом и вином (кровью и телом Христа). Чистота представлялась прежде всего духовным (моральным), а не физическим свойством. Водой не просто смывали грязь с рук, но и очищались от духовной скверны: «. . .есть немытыми руками . . . грешно, потому что может вместе с едой попасть и „нечисть»». Под нечистью понималась, конечно, не грязь, а нечистая сила. В романе М. Д. Чулкова «Пригожая повариха или похождение развратной женщины» (1770 г.) набожность героя описывается следующим образом: «Он . . . перед обедом и перед ужином читал обыкновенно молитвы вслух и умывал завсегда руки».

С представлением о чистоте как преимущественно духовном качестве был связан русский обычай умываться после общения с иноверцами. В то же время баня, расположенная обычно в удалении от жилья, воспринималась как «нечистое» место. Характерно, что при еде в поле руки вытирали землей, приписывая ей такую же очистительную силу, как и воде. Такое несколько непривычное для нас понимание чистоты не ускользнуло от глаз иностранцев. П. Кампани в своем описании русских обычаев, относящемся к 1582 г., отмечал: «Они ведут грубый образ жизни и неопрятны: садясь за стол, рук не моют, не пользуются ножами, вилками и салфетками». Впрочем, примерно к этому же времени относится и прямо противоположное утверждение: «. . .русские очень часто употребляют омовения, почти как турки». Вдумчивый Олеарий предпочел не оценивать, а разобраться: «Многие из них думают, что такое внешнее очищение достаточно для смытия грязи их грехов, в которой они видят как бы материальное существо, к ним приклеивающееся».

Строго соблюдался обычай мыть руки после соприкосновения с мертвецом или убийцей. Жест демонстрации чистых рук стал символом непричастности к преступлению (ср. знаменитый жест Пилата «умываю руки»).

Следует сказать несколько слов о жесте хлопания в ладоши. В культурах разных народов этому жесту придавался неодинаковый смысл. Общим было то, что хлопками выражался эмоциональный настрой. В европейской традиции хлопать в ладоши — жест одобрения, поощрения, внезапно охватившей радости (особенно у детей). Продолжение этой линии можно усмотреть в театральных аплодисментах.

Следует отметить, что на Западе аплодисменты применяются и в тех случаях, когда хотят прервать публичное выступление и выразить свое неодобрение. В последнее время в значении неодобрения аплодисменты стали использоваться и у нас.

У многих народов Востока хлопки в ладоши — знак горя, отчаяния. Например, таджички выражали этим жестом скорбь по умершему. Так же и в Хорезме во время ежегодных поминовений на кладбище женщины-узбечки становились в круг и под чтение молитв передвигались по кругу, время от времени ударяя в ладоши.’ Кстати, и в русской крестьянской традиции при сообщении о смерти или несчастье женщины всплескивают руками.

В Азербайджане хлопком ладоней, складываемых затем крест-накрест перед грудью собеседника, выражалось разочарование. В то же время у абхазов сильным хлопком передается удивление. 

В ряде культурных традиций хлопание в ладоши было ритуальным жестом. В древнерусских церковных поучениях оно устойчиво приписывается участникам языческих ритуалов. Игумен Памфил (1505г.) резко осуждал ночное «плескание» с  на 24 июня. В «Стоглаве» при описании игрищ, совершавшихся в троицкую субботу, упоминается о том, что участники плясали и «в долони били». В народных быличках и поверьях хлопание в ладоши приписывается демонологическим персонажам: лешему, русалкам. Например, крестьяне Ярославской губернии считали, что «говорить леший не говорит, но часто и громко свистит, хлопает в ладоши и лалайкает». Вполне возможно, что ритуальные хлопки в ладоши рассматривались как один из способов общения с языческими божествами. А. А. Потебня возводит к языческой традиции и известную детскую игру «ладушки»