Крайние уезды Вологодской губернии – Яренский и Устьсысольский – занимают громадную площадь, равняющуюся по Стрельбицкому приблизительно 200,000 квадратным верстам. Границами своими на север эти два уезда достигают пределов Мезени, а на северо-востоке – Уральского хребта. На этом обширном просторе села и деревни исключительно расположены по рекам. Здесь не существует кустарных промыслов в том характере, в каком они группируются в уездах с густым населением, нуждающимся в земле, как в производительном источнике жизненных потребностей. Здесь все предметы для домашнего быта крестьянина и его хозяйственного обихода выполняются одиночками.

Население части Яренского и всего Устьсысольского уезда состоит из Зырян. Обширные леса, малоплодородие почвы, суровые ветры, дующие с холодных волн Ледовитого океана – все эти физические условия северного края направляют деятельность поселившегося здесь народа на птичьи и звериные промыслы *) [История Зырян, их племенная и бытовая характеристика и процесс промыслов подробно обрисованы в исследовании Ф. А. Арсеньева, изданном М. Дмитриевым и М. Владыкиным под заглавием «Зыряне и их охотничьи промыслы»].

В конце Сентября, как только наступят холода, зверь вычистится и птицу можно сохранять впрок, начинается у Зырян первое лесовье осеннее, продолжающееся около трех месяцев. Второе лесовье – зимнее – промышленники чередуют с Января, заканчивая оное в первых числах Апреля, когда повеет весной, зверь начинает линять и спариваться птица.

Охотники отправляются на лесовье из своих домов небольшими партиями от  4-6 человек. Партия берет с собою довольно порядочный запас харчей. В. Н. Латкин в своем дневнике определяет количество провизии промышленников в следующих размерах : «отправляясь месяца на три в лесовье, каждый промышленник берет на свою часть: сухарей 4 пуда, сушеных пирогов с крупой 1 пуд, ячной крупы 10 фунт., ячной муки для собак 1 пуд, масла 12 фунтов, свежего сала для приготовления блинов 2 фунта, сушеной рыбы 15 фунтов, говядины 80 фунтов, соли 10 фунт., пороху 3 фун., свинцу 4 фун., всего 9 пуд. 6 фун. на человека». Но это было в прежние времена, когда промыслы вполне вознаграждали и расходы на них, и труды, когда и зверя и птицы было несравненно больше, населения меньше и провизия дешевле. Ныне промышленники уже не роскошествуют так: блинов на лесовье не пекут, маслом кашицы не сдабривают.

Промышленники отлучаются от мест своего жительства на лесовье верст за 100 и за 200; а из Печорских селений за 400 и даже за 500 верст, уходя часто за Уральский хребет, в гористые ветви его восточного склона, в пределы сибирские. Изобилие в зырянском крае больших рек, принимающих бесчисленное множество мелких притоков, которые вытекают из глубины лесов, облегчает охотникам перевозку провизии и прочих запасов, необходимых для их промысловой жизни. Пока реки еще не покрылись льдом, зыряне нагружают лодки своим багажом и едут в них на промыслы, забираясь в леса водяным путем, иногда в самые верховья рек. Лодки для этих проездов делают из осин чрезвычайно легкие, так что на мелях, перевалах и волоках зыряне весьма свободно их перетаскивают.

В том случае, когда при переездах застигнет промышленников зима, т. е. реки замерзнут, и подбросит снежку, а до места охоты еще далеко, зыряне выгружают свои запасы на нарты – особенного устройства узкие и длинные сани и следуют далее.

У всякой партии охотников на местах их лесовья построены пывзаны, – или ночлежные избушки, их промысловой приют. От пывзана в разные стороны у каждого охотника существует свой охотничий путик, от слова путь или тропа, по которой промышленник делает обходы по пастям, слопам, петлям, давушкам и разного рода насторожкам на зверя и лесную птицу. В районе путика одного промышленника – другой промышленник уже не ставит ловушек, и это обычное право свято и ненарушимо сохраняется зырянами. Главный путь следует обыкновенно по берегу какой-нибудь лесной речки; от него в стороны расходится целая система троп, то твердо утоптанных, то едва заметных в лесу на мшистом покрове почвы. На ловушках кладутся однообразные меты единожды навсегда, присвоенные тем промышленником, которому ловушки принадлежат. Промышленничьи путики имеют весьма большое протяжение, так что весь обход по ним простирается часто верст на тридцать, и по всему обходу количество ловушек иногда восходит до 700 и более. Понятно, что такое количество разных насторожек нельзя промышленнику осмотреть в один не длинный осенний или зимний день, но этого и не делается: осмотр ловушек обыкновенно совершается по частям и только в неделю два раза выполняется весь обход. Замечательно, что относительно ловушек существует в обычай зырянских промышленников правильный закон наследственности. Очень часто можно встретить, что ловушки в каком-нибудь пункте перешли к промышленнику от деда, от чего и нарастает такое огромное их количество: каждый наследник, поправляя и поддерживая в порядке старые, строит на удобных местах вновь несколько ловушек, так что последний обладатель считает их в своем районе около тысячи. Если промышленник умирает бездетным, ловушки наследуют родственники; если нет родственников, то права переходят к обществу или, чаще всего, по отказу покойного, к церкви, и тогда путик с известным числом ловушек, с известными на них метами становится арендною статьей, зыряне обращаются с своими ловушками весьма хозяйственно: перед весною они считают за непременную обязанность спустить все насторожки на птицу на том основании, чтобы рябчик, глухарь и тетерев польник, попав в ловушки на путике, когда уже закончено лесовье, не сгиб бы понапрасну. С беличьими ловушками они не предпринимают этой предосторожности.

Общее население Яренского уезда состоит из 37,057 душ: из них 18,932 муж.и 20,057 женск. Население Устьсысольского уезда – 89,850 душ; из них 38,569 муж.и 41,281 женск.

По приблизительному исчислению занимаются в Яренском уезде специально охотничьими промыслами до 2,200 человек; в Устьсысольском до 4, человек.

Главный центр охотничьих промыслов Яренского уезда – это Удора – вся та лесистая область, которая лежит по побережью Мезени и впадающим в нее рекам; центр Устьсысольского уезда – обширный Припечерский край.

Добыто промышленниками обоих уездов в зимнее и осеннее лесовье  года следующее количество зверя и птицы:

Распределив 192,754 руб. на 6,700 промышленников, участвующих в охотничьих промыслах, придется на каждого 28 руб. 50 коп. Около половины этой суммы остается от летних и осенних рыбных промыслов населению тех, впрочем, местностей, где эти промыслы существуют: большинство же охотников не имеют возможности ими заниматься. Но если признать даже сорок два руб. пятьдесят коп.годовым заработком на каждого без исключения, то это будут все денежные средства, на которые промышленник должен прокормить семью, заплатить повинности, запастись порохом и свинцом и прочими потребностями, хотя не сложной жизни, но все-таки требующей, при страшной дороговизне хлеба, денежных издержек. При таком скудном годовом заработке поневоле приходится питаться хлебом с древесною корою, черствыми шаньгами, похожими в разрезе на животные отброски, и не действие северного климата, а единственно недостаток здоровой, питательной пищи, служит причиною физического недоразвития Зырян и их преждевременной старости, придающей чертам морщинистого лица какую-то грубую, апатичную суровость.

Но и эти сорок два руб. пятьдесят коп.далеко не все доходят до рук промышленника, потому что и здесь, как и во многих других промысловых местностях русского Севера, главные выгоды от сбыта добычи сосредоточиваются в нескольких руках местных кулаков, этих мироедов, легко наживающих большие капиталы, почет и уважение от бедняков, и тот, кто добывал в лесной чаще белку и рябчика, кто до изнеможения сил трудился над ловлею хищного и красного зверя, не может выбиться из вечного долга местному кулаку за взятые у него товары: муку, соль, порох и свинец. Возникновение кулаков в здешнем крае весьма естественно: незначительность внутренних требований страны, очень слабый запрос на товары, не производимые ею, сказались отсутствием в ней ярмарок и торжков, этих подвижных торговых центров, столь частых и обыкновенных в русских местах. Те торжки, которые бывают здесь в деревнях во время храмовых праздников, и весь оборот которых по торговле крестьянскими лакомствами едва ли простирается до десятка рублей, не заслуживают никакого внимания; тем более что они удовлетворяют только однодневные потребности. Вместо сельских торжков в Зырянском крае существует торговля другого рода, так сказать оседлая, с постоянною местностию, с определенным, хотя небольшим, кругом действия; здесь почти на каждый, более населенный пункт местности приходится по одному торговцу, у которого крестьянин может найти необходимые ему вещи: кожу, табак, порох, свинец и разные принадлежности своего быта. Главные представители такой торговли местные, торгующие крестьяне-кулаки, захватившие в свои руки всю торговлю края и внутреннюю и отпускную, хотя и ведут ее по самым рутинным тенденциям. Главная сила их в том, что они, не ограничиваясь чисто коммерческою ролью, играют еще роль деревенских банкиров. Частые неурожаи, неудачная охота сильно расстраивают и без того убогие средства зырянского крестьянина, семья страдает от недостатка; нет ни пороху, ни свинцу, ни денег перед лесовьем. Волей–неволей, а приходится идти с поклоном к кулаку, от которого бедный крестьянин и получает все, что ему нужно, но на условии, чтобы в уплату взятых заимообразно продуктов или денег весь промысел охотника поступал исключительно в руки заимодавца по ценам, какие будут существовать во время уплаты, то есть по таким ценам, которые он назначит сам.Промышленник попал в загребистые лапы кулака: промысел, положим, был удачен, можно бы за уплатой долга оставить и себе кое-что, есть надежда поправиться; но кулак принимает в уплату долга продукты промышленника по таким низким ценам, с такими громадными накидками на партию; а свои, данные заимообразно, оценивает так высоко, что бедняку приходится снова делать заем. Неудивительно, что при таком ненормальном отношении производства к сбыту, все промышленные продукты края: рыба, меха, рябчики, как будто сами собою ползут в руки кулаков, сбывающих их в третьи руки уже значительными партиями без накидки и за настоящую цену, причем зачастую случается наживать им до 100%.

На выставке для наглядной картины охотничьих промыслов предлагается вниманию публики коллекция моделей тех предметов и приспособлений для добывания птицы и зверя, которые практикуются в промысловой жизни, как у зырян, так и вообще у большинства наших северных промышленников – охотников.