Из «Великого зерцала»
Лакомство, славолюбие и пронырство в самой хитрости чарования уловлено

В монастыри преподобнаго Венедикта некий брат возжела быти игуменом. Ведая же, яко не может сего достигнути при живем игумене, сице умысли. Некий отрок юный живый в келлии игумена и по вся дни наказуем за суровость его, помалу и бием.

К сему юноши придружися оный брат и некогда рече ему: «Аще хощеши, да будет тебе склонен игумен, возми у мене некий порошек и потруси яди его, и егда вкусит, к тому тя озлобляти не будет, но весма возлюбит».

Юноша со оным согласися, мня истину быти, благодарствуя брата.

Приимше порошек, помысли в самем себе, глаголя: «Испытаю прежде, половину в яди посыплю, а другую впредь оставлю, и аще будет добр ко мне игумен, на сем престану, аще ли же гнев на мя не усмирится, вдругорядь посыплю».

И тако помышляя, потрясе отравным порошком игуменския яди, понеже остави. Игумен прииде от церковнаго собрания и точию вкуси, абие умре. Тогда брат оный мужеубийца поставлен братии во отца и вожда, и радуяся изобретший последнею злобою маловременное началство, не ведая же, яко отрок злобы лекарство не все изгуби. Повеле ему, яко и оный во своей келлии жити и сперва добр ему являяся, напоследок же, яко егда уже гордостию надуся, нача его озлобляти.

Отрок же рече в себе: «Добре сотворих, иже половину порошка онаго сохраних».

Не ведый же зла отрок он и мня, яко прежде бывый игумен умре по воле Божии, и от простоты сие помышляше и рече: «Сотворю по первому образу и сему игумену, некли милость его усвою себе».

И взем порошек, посыпа яди и оного мужеубийцы, и вкусив, душу изверже и во веки осужден. Брату ископа дол и сам окаянно не укосне снити в онь.