Из «Великого зерцала»
О пианице, иже душю прода диаволу

Некиим пианицам седящым в корчме, и во многих речениих, иже между собою глаголаху, и се рекоша: «И что будет и како душам, отшедшым отсюду?»

Тогда един пианица рече: «Всуе о душах слово сие, попы лукуют над нами, иже возвещают душам жити по сем, хотяще себе к желанию имения сим придобыти».

Сие слышавше, прочии начаша смеятися. И тако им седящым и пиющым, и вниде в корчемницу некий человек здравый образом, и силный, и великий и седе с ними купно. Повеле же корчмиту поставити добраго вина и пити начата обще.

И нача вопрошати, о чесом совопрошахуся, и ответа оный пияный, емуж смеяхуся, рече: «Глаголахом о душах, но аще бы кто мою душю хотел купити, не постоял бы продати, и елико бы за сию восприял, то отдал бы за всех вас за вино корчмиту».

Сия слышавше, начашя смеятися, последи же пришедый рече: «Аз таковаго продавца ищу и купити хощу. Рцы, кую цену возмеши?»

И пианица, перстом к щеке щолкнув, рече: «За толико!»

Купец же изяв изо чпага сребра и положи вину цену, и пияху вси, никоего же попечения возимеша и великими сосуды обношахуся.

Егда же прииде вечер, рече пришедый последи и купивый душю у пияницы: «Час приспе, еже ми к себе поити, но донележе не разыдемся, судите: аще кто когда коня купит, оный же будет на узде, и аще узда несть того, иже его купит, веете, яко и со уздою коня поемлет купивый».

И отвещаша купно вси: «Тако есть!»

Сия слыша, оный бедный, продавый душю, нача от страха яко лист трепетати. Купец же, злый древний змий, восторже и восхити из среды всех и поднесе горе, видящым всем и душю и узду, то есть тело, отнесе в тартар в вечную нестерпимую муку, бе бо древний ратник – диавол во образе человечи. Кто бо купит душы? Точию той.