Болезнь не по лесу ходит, а по людям. В.И.Даль Здоровье - хворь

Русская Народно – бытовая медицина
По материалам Этнографического бюро князя В.Н.Тенишева
С.-Петербург Типография А. С. Суворина Эртелев переулок, Д.13

1903

XI. Роды 

Нормальные роды Место и обстановка родов

Вот почему во многих деревнях до сих пор сохранился обычай родить, особенно первого ребенка, в доме матери, которая всегда сумеет, под благовидным предлогом, удалить из избы членов семьи или найти укромное местечко для родов дочери. 

Чаще родят в родительском доме только женщины из достаточных и больших семей, где не так нужны их рабочие руки, и где труднее уберечься от постороннего глаза. 

Если родительский дом далеко, то беременная заблаговременно, иногда недели за 2 — 3 до родов, едет туда и живет, пока не разродится (Порховск. у. Псковск. г., Меленковск. у. Владим. г., Черепов, у. Новгород, г., Скоиин. у. Рязанск. г.). 

Эта же причина и в то же время теснота крестьянских помещений заставляет роженицу из большой семьи спешит иногда к какой-нибудь одинокой старухе или повитухе и рожать у них. 

Но чаще всего, конечно, роды совершаются дома, в своей избе. 

Если нет отдельной жилой хаты, то они и происходят в общем помещении, на печи, на палатях, на полу, в углу, за занавеской и т. п. 
Домашние, под разными предлогами, выпроваживаются из дома, отправляются к соседям или, избегая догадок и расспросов, идут на какую-нибудь работу, или же, оставаясь дома, стараются симулировать свое отсутствие, притворяются спящими и т. п. 

Весьма часто, если только роды не наступили совершенно неожиданно, они происходят в бане, которую топят не с целью вымыть роженицу и достигнуть ее чистоты перед родами, а чтобы распарить и «размягчить» тело. (Карачевок. у. Орловск. г., Епнфанск. у. Тульск. г., Зарайск, у. Рязаиск. г., Меленковск. у. Вдаднм. г., Масальск. у. Калужск. г., Саранск, и Краснослоб. уу. Пензенск. г., БЬльск. у. Смоленск, г., Адатырск. у. Симбирск, г., Гадичск. у. Ко¬стромск. г., Никольск., Тотемск. и Усть-сысольск. уу. Вологодск. г. и др.). 

Нередко местом для родов избираются — «подъизбица», «голбец» (Подполье), чулан, летом — катух или клеть, сарай, амбар, гумно, овин, сеновал, или же просто какое-нибудь укромное место на дворе. (Вологодск. п Велико-Устюжск. уу. Вологодск. г., Галичск. у. Костромск. г., Пошехонск. у. Ярославск. г., Ардатовск. у. Симбирск, г., Скогшнск. у. Рязанск.  г.). 

Иногда неразборчивость места для родов доходит до того, что они, предпочтительнее пред избой и баней, совершаются иногда в закутках для скота, овчарнях, хлевах, конюшнях и т. п. местах, где удобнее «схорониться от постороннего глаза. (Калужск. и Мещовск. уу. Калужск. г.Сольвычегодск. Никольск.и Тотемск.уу. Вологодск. г., Череповецк. и БЬлозерск. уу. Новгородск. г., Ветлужск.у. Костромск. г., Орловск. у. Вятск. г., Болховск. у. Орловск. г.). 

Как неприхотливо и просто совершаются роды в деревне, показывает случай, относящийся к одному из селений Алатырскаго у. (Симбирск. г.).

В одной семье совпали роды у свекрови и невестки.

Бабушка увела рожениц в конюшню, настлала соломы и положила одну роженицу в одном углу, а другую в другом. Когда разродилась одна, бабушка принялась за другую и приняла второго ребенка.

Это оставление женщинами перед родами общего семейного жилища и выбор для них подобных неприхотливых мест, помимо предрассудка, что роды непременно должны происходить втайне, и помимо недостатка более удобных помещений, повидимому, совершается и как остаток древнего обычая, имеющего за собой также другие основания. 

Женщина издавна и почти всюду считалась и считается, первое время после родов, существом не чистым и это-то мнение и оказывает, повидимому, влияние на ее обязательное удаление из общесемейного помещения. 

В некоторых местностях, даже члены того семейства, где есть родильница, считаются нечистыми и до тех пор, пока священник не совершит над нею очистительной молитвы, никто из них не бывает в церкви (Алатырск. у. Симбирск, г. (Кроме обычных молитв о жене по рождении младенца и в 40-й день, в  Большом Требникe существуют  молитвы на  благословение дома (храма), в котором родился младенец, женщинам, находившимся при рождении, и бабе (бабке), принимавшей младенца. Вероятно, благодаря такому церковному влиянию, в некоторых местах, в течение  дней после родов, родившая женщина считается не только нечистой, но даже поганой. В это время она не может ходить в церковь, подходить близко к божнице, брать в руки икону, зажигать перед нею свечу, присутствовать на молебне в доме, святить корову, осматривать пчел, и даже ходить в гости, на праздник (Череп, у. Новг. г).  В других местах, до «банной» молитвы родильница не может пить крещенскую или освященную во время молебствия воду, доить коров, дотрагиваться до хлеба и ходить в амбар, где хранится зерновой и молотый хлеб (Никольск. у. Вологодск. г.).

Благодаря совокупности указанных причин, иногда создастся такая обстановка родов, которая свидетельствует о крайней выносливости, необыкновенном терпении и, можно сказать, геройстве русской женщины-крестьянки.
  — Семья у нас большая, — рассказывает баба о своих родах, — одних мужиков пять. После ужина стало меня мутить, а я и виду не показываю, только, думаю, как бы обмануть всех, чтобы не догадались. В хлев уйти морозно было, хлев у нас не мшонный, вот, я и говорю: что-то меня знобит, видно, я простыла, пойду-ка да залезу в печку. Все и поверили, а я в печке-то и родила.
— Пошла она, — передает, про невестку свекровь, — корму коровам задать. Только, что-то долго нет бабы, думаю, к соседям ушла, поколотырить-то тоже любить. Жду, жду, нет. Я, грешница, уж ругнула ее. Вечер пришел, надо опять коровам корму давать, пошла сама, пришла в хлев, а она, как мертвая, на навозе, у загородки, лежит, а корова ребеночка-то уж остатки долизывает, почесть, всего вылизала. (с. Никольское, Череп, у. Новг. г.).

Иногда роды застают деревенскую женщину совершенно врасплох, и она родит, буквально, где Господь приведет, начиная с церковной сторожки, куда неожиданно попадает для родов, приехав с мужем на базарь в село (В— ое, Юхнов. у. Смоленск, г.) и кончая проезжей дорогой.

Едет крестьянка с братом по лесу, чувствует, что настало время родить, терпеливо переносить схватки, сходит, наконец, съ лошади и, под предлогом естественной нужды, заходит за кусты. 

Минут через 20 — ½ часа баба благополучно разрешается, выходить из-за кустов с ребенком в подоле и продолжает путь. 

Другая баба везет из города в деревню, верст за 16, воз кирпичей и сама идет пешком. На половине дороги, среди леса, ее застигают роды. Повернув лошадь в кусты, она родит, случившимся при ней ножом перерезывает пуповину,  перевязывает ее, кладет ребенка в подол и продолжает путь до деревни, около 8 верст, по прежнему, пешком (Пошехонск. у. Яро¬славск. г.).

 — Дядя Максим, дай-ка мне ниток, — обращается к мельнику приехавшая на мельницу женщина.
— Мешок, что ли, зашивать?
— Какой мешок? пуп ребенку завязать, я, ведь, родила. —Дал мельник родильнице нитку, что мешки зашивают, а топором отрезали пуповину (Тихвинск. у. Новгор. г.

Особенно поразительны, по своей выносливости и присутствию духа роженицы, роды во время страды, в поле. 

Там приехавшая за 5 верст для жнитва, женщина родит, на полосе, одна, возвращается с ребенком домой, никого не прося о помощи, сама топит баню и моет ребенка (Шуйск. у. Владим. г.). 

В другом месте молодая, беременная первым ребенком, сноха жнет рожь со свекровью, чувствует приближение родов и сообщает об этом свекрови. Пока та бегает в село за повитухой, сноха родит, забирает детище и бывшую при ней одежду, тащится домой и встречает свекровь с бабкой уже в селе (Краснослободск. у. Пензенск. г.).

— Пока я прибежала в поле, — рассказывает мужу о родах жены бабка. — а женушка твоя уж родила. Отрезали мы тут же серпом пупочек, справили все, как следует, и добрели, слава Богу, до дома. (Брянск, у. Орловск. г.).

Замечательно, что и в этих неожиданных и необыкновенных, по своей обстановке, случаях, крестьянина не оставляет суеверная находчивость, вытекающая из убеждения, что о наступлении родов никто из посторонних знать не должен. 

Сноха, почувствовав приближение родов, сообщает о том свекрови. Та, как бы нечаянно, ломает свою косу, и словами: «дай-ка мне, Марьюшка, свою косу, а ты сбегай домой и принеси другую», —дает ей повод, не обращая на себя внимания присутствующих, удалиться с поля (Солигалич. у. Костромск. г.).

Некоторые случаи родов производят неизмеримо тягостное впечатаете. 

В одном из таких случаев, ходившая последнее время беременная женщина, по приказу мужа, тащит, навесивши на себя, три лукошка ржи, поднимается с ними на пригорок, в изнеможении падает и не может встать: у ней начинаются роды (Кадниковск. у. Вологодск. г.).

Еще более плачевна обстановка родов, являющихся последствием незаконного сожительства. 

Ко всем условиям, создающим такую обстановку родов в деревне, здесь присоединяется необходимость совершить их во что бы то ни стало подальше от людских взоров, ради стыда.  

Такие рожающие еще менее стесняются выбором места для родов. Хорошо, если у такой женщины есть близкий человек из числа баб, которая примет участие в родах, хотя нередко считается бесчестным и даже греховным, помогать такой женщине. 
Часто они сами должны быть для себя и повитухами.