Болезнь не по лесу ходит, а по людям. В.И.Даль Здоровье - хворь

Русская Народно – бытовая медицина
По материалам Этнографического бюро князя В.Н.Тенишева
С.-Петербург Типография А. С. Суворина Эртелев переулок, Д.13

1903

I. Причины болезней

Порча и сглаз, как внушение

Без сомнения, многие виды порчи, как она рисуется народным представлением, в действительности, обнимают собою болезненные случаи, развитие которых стоит в зависимости от физических и некоторых других агентов и факторов здоровья. 

В особенности это относится к порче, пущенной по ветру, по воде и примешанной к пище и питью.

Имея в большинстве случаев более чем слабое представление о сущности и происхождении заболеваний и столь же мало понимая значение для здоровья недоброкачественной воды и пищи, немудрено, что наш народ все подобные заболевания относит по преимуществу к порче.

Если, таким образом, в известном, притом значительному, ряде случаев народная вера в порчу является исключительно результатом невежества и недостатка положительных знаний в нашем народе, — источник этой веры в отношении происхождения многих нервных, а также некоторых психических заболеваний, напротив, имеет за собой достаточно реальную основу.

В настоящее время, когда внушение приобрело, до известной степени научные основания, едва ли можно к народной вере в порчу относиться с тою пренебрежительностью, с какой к ней относились еще очень недавно, и едва ли можно считать натяжкой утверждение, что сущность и происхождение многих случаев порчи заключается не в чем ином, как во внушении. 

Это последнее понятие и народное понятие о порче, применительно к известной группе заболеваний, без сомнения, могут считаться между собою тождественными. 

Замечательно, что наш народ название «порченых» дает почти исключительно нервным больным и применяет его к случаям деревенской истерии — кликушества, истеро-эпилепсии, нейростении, психической импотенции новобрачных, к некоторым случаям душевных заболеваний и т. п. 

То предрасположение, которое требуется для внушения, создается в нашем народе, главным образом, той глубокой верой в порчу, которая так крепко укоренилась в нем. 

Помимо этой общей причины, в отдельных случаях получает известное значение и чисто индивидуальное предрасположение, а также личное настроение, создаваемое исключительными жизненными моментами. 

Такую восприимчивую и благодарную почву для всякого рода внушения представляет, например, повышенное нервное настроение новобрачных, или боязнь заболевания, доходящая до паники и охватывающая деревенское население при появлении в деревне одного или нескольких случаев, а иногда и целой эпидемии кликушества. 

При подобных условиях, одного из тех моментов, из которых, по народным понятиям, слагается порча, достаточно для того, чтобы вызвать действительное заболевание. 

В этих случаях, в виде внушения и самовнушения, одинаково могут действовать как взгляд и прикосновение, так и сказанное с умыслом или без умысла слово, простая встреча с известным лицом, получение из рук его какой-нибудь вещи, питья, пищи и т. п.

Говоря об этих видах порчи, как о внушении и, мы не можем не отметить, что чуткая и непосредственная душа народа уловила то влияние духа на дух, и тот цикл явлений, которые до сих пор отвергались наукой и только в самое последнее время начали укладываться в рамки «внушения» (Брайд, Шарко, Льэбо, Бернгейм М.

(Не говоря об оккультизме, течении, очень распространенном во Франции н поддерживаемом такими научными представителями, как Ш. Ришэ (физиолог и психолог) и Фламмарион, уже «внушешением», как точно установленной научной системой, без особенной натяжки, можете  быть объяснена некоторая часть даже таких явлений, которые приписываются народной верой взгляду и сглазу.

В настоящее время признается особый вид внушения без сна, достигаемый посредством фиксации глаз и называемый Гиршем состоянием бодрствования с повышенной внушаемостью (Captivation).

Вне всяких сомнений, стоит также парализующее действие взгляда крупных змей и хищных животных на животных меньшей величины и такое же действие на животных взгляда укротителей зверей (очарование). D-r Loewenfeld. «D er Hypnotismns». Wiesbaden. 1901.

По сообщение Лафонтена, такое оцепенение может иногда кончаться даже смертельным параличом: взятая в руки жаба издыхает в нисколько минуть, под влиянием устремленного на нее упорного и пронизывающего взгляда. Ch. Lafontaine. «L ’ art de m agnetiser». Paris. 1880)

При этом, замечательным является соответствие между указанием Шарко и его школы, относительно значения личности экспериментатора при гипнотическом внушении и той верой, которая связывается народом с порчей: снять ее может только тот же колдун, который причинил порчу, или же колдун, гораздо более сильнейший.

Без сомнения, в народно учении о порче грубые предрассудки и суеверия должны быть отделены от того, что составляет факты верного наблюдения. 

С этой стороны, народные верования в порчу представляют широкое и благодарное поле для исследования со стороны земских врачей. 

Эти исследования представят интерес не только в бытовом отношении, но они выработают и те своеобразные методы, которые должны быть положены в основу лечения этих видов заболеваний.

(Земские врачи, мало индивидуализируя, с народной точки зрения, подобного рода заболевания, применяют к ним почти исключительно лекарственную терапию. Лишь в самое последнее время начинают появляться попытки такой индивидуализации, с применением пpиёмов лечебного внушения. «Порча, кликуши и бесноватые, как явления русской народной жизни». Д-ра мед. Н. В. Краинского, с предисловием академика В. М. Бехтерева. 1900 г.).

Не разрешая вопроса о порче во всей полноте его значения и ограничиваясь объективной задачей изображения воззрений народа на порчу, лишь только как на одну из болезнетворных причин, мы, с чисто бытовой точки зрения, отметим, в чем, по понятиям народа, заключается специфичность той силы, при посредстве которой производится порча; или, что одно и то же - внушение. 

Порча есть не только сознательный акт и выражение злой воли человека, но почти всегда есть результат проявления дьявольской силы: злой человек, причиняющий порчу, есть только фактор этой последней силы. 

Таким образом, тому несомненному влиянию, которое, при известных условиях, один человек в состоянии оказывать на другого, и которое подтверждается целым рядом фактов народного наблюдения, народ придал демонологический характер, отдав этим дань тому мировоззрению, во власти которого он находился и находится до настоящего времени.