(Тканье кушаков и поясов)

 Кушачный промысел в кустарном характере существует с незапамятных времен в заштатном городе Красноборске и смежных с ним волостях Сольвычегодского уезда. Промысел этот составляет занятие исключительно женского населения. В самом Красноборске ткутся кушаки только бумажные, невысокой ценности, так что слава Красноборским кушакам присвоена городом неправильно. Лучшего достоинства шерстяные кушаки работаются преимущественно в Березонаволоцкой волости в пятидесяти селениях Митинского общества, расположенных в местности известной под названием «Белая Слуда».

Красный Бор – село, переименованное при Екатерине II-й в 1780 году в город Красноборск, а в 1802 году объявленное заштатным городом Сольвычегодского уезда, находится на левом берегу Северной Двины, в  569 верстах от г. Вологды. Красноборск расположен на возвышенной местности, до которой не достигают весенние разливы; на противоположном же берегу расстилаются прекрасные поемные луга. В Красноборске  662 человека жителей, из которых  муж. 319 и жен. 343, в числе коих 223 мещанки, из них 64 занимаются тканьем бумажных кушаков: тридцать промышленных единиц работают кушаки самостоятельно, и тридцать четыре поштучно на хозяек, которых насчитывается в городе до  10-ти. Хозяйка выдает мастерицам основу, навитую на сволок (навой) в определенном количестве аршин, смотря по числу кушаков, а для утка – бумагу, навитую на цевки по соображению с количеством основы. За тканье платится с кушака средней величины 10–12 коп.; больших размеров от 15–20 коп. По словам Красноборских кушачных хозяек, количество бумажных кушаков вытыкается одной мастерицей в год от 80–100 штук; таким образом, по среднему выводу общее число кушаков собственно города Красноборска не превышает в годовом производстве 5800 штук; и одной кушачнице при усердном занятии в течение шести–семи месяцев не заработать более 18–22 рублей.

Работа шерстяных кушаков разнится в процессе производства от бумажных, собственно, в подготовке материала. Для бумажных кушаков покупается готовая нитка, окрашенная в разные цвета, стоит только навить ее на сволок и цевки и уставить кросна. Совсем другое дело с шерстяной ниткой; ее прядут сами кушачницы, для чего нужно разобрать старательно овечью шерсть, отбросить от нее постороннюю примесь и сор, промыть, прошинковать и несколько раз избить на лучке. Самое прядение шерсти в тонкую нитку, какая требуется для кушака, весьма медленно; чтобы спрясть один фунт шерсти в тонкую нитку требуется хорошей мастерице не менее 10 дней усидчивой работы; затем следует окраска шерстяной пряжи; краски составляются самими же мастерицами. На все это очень много уходит времени, и если бумажных кушаков одна кушачница может сработать 80–100 штук, то в это же время шерстяных кушаков, со всеми переделами материала для них, более не выпустить 12–15-ти штук одной кушачнице. Но заработок по производству шерстяных кушаков, несмотря на медленность их приготовления, выходит не менее, если не более против бумажных, так как предварительная подготовка материала перерабатывается собственными средствами.

Шерсть употребляется простая, с местных русских овец; для тонкой пряжи выбирают мягкую, с ягнят первой стрижки и называют этот сорт шерсти яришной; для средней пряжи – зимнина, т. е. зимней стрижки, более грубая и жесткая; для толстой пряжи, на дешевые кушаки, – кислая – от овчинников, остававшаяся в виде отбросков при дублении овчин. Мягкая яришная шерсть покупается от 45–55 коп., зимнина 30–35 коп., и кислая от 20–25 коп.за фунт. Но в партионные шерстяные кушаки идет не одна шерсть: даже в кушаках хороших и ценных сортов только основа шерстяная, а уток всегда льняной, от того-то при носке кушаки несколько и белеют.

Размеры производства шерстяных кушаков, распространенного в сельском населении указанных выше местностей, втрое более бумажных. Общим числом разных сортиментов тчется их до 20,000 штук в год, на сумму 15,000–18,000 рублей.

Существует еще самый низший сорт кушачных изделий, тоже шерстяных, но с примесью коровьей шерсти и холщевых ниток – в основу и исгребного утка. Такие кушаки красятся в дубовой коре и сандале. Они продаются не отдельно штуками, а кругами или свитками по 12–24 кушака в круге. Расцениваются от 5–10 коп.за штуку.

Кроме Красноборска, во всех тех местностях по деревням, где ткут кушаки, крестьянки работают еще поясья, или так называемые подживотники, вроде тесемок, употребляемых сапожниками на ушки к голенищам. Подживотники в значительном количестве идут на оторочку женских юбок и под талью на полушубки и кафтаны. Они делаются из изгребины. Поясья из домашней шерсти и праздничные из покупной английской и берлинской – в большом употреблении среди местного населения. Их носят сверх сарафанов, завязывая бантом на левом боку и спуская длинные концы. Чем шире пояс и цветистее, тем больше форсу. Подживотники продаются мотками в 100 аршин по 75–80 коп.за моток. Поясья поштучно от 25 коп.до 2 руб. за штуку. Поясное производство не имеет широкого распространения на сторону. Изделия этого рода продаются по мелочам в местные лавки. Общий оборот промысла от  1200–1500 руб. Заработок не превышает 15 коп.в сутки на мастерицу.

Достоинство Красноборских и Белослудских кушаков заключается в чрезвычайной прочности к носке. Они пронашиваются впятеро против обыкновенных фабричных кушаков. Судя по этим качествам, они невысоки и по цене. Особенно хороши заказные кушаки. В Белой Слуде множество есть крестьянок, которые по заказу работают из своей домашней шерсти кушаки – в ширину одиннадцать вершков и двоерядок (сученая нитка) до того тонкие, что проходят в обыкновенное обручальное кольцо. Но одним они не выигрывают – это своим видом. Для лица следовало бы их прогонять чрез прессовальные катки, чтобы сплющить нитку и навести на кушак глянец.

Сбыт кушаков производится главным образом на Алексеевской и Андреевской ярмарках в Красноборске. Скупщики преимущественно Велико–Устюгские торговцы и частию Вятские. 60% кушачного товара идет от торговцев на Ирбитскую ярмарку, 20% на Нижегородскую, 10% в Вятскую губернию и 10% в Олонецкую. В недавнее время образовался сбыт кушаков по мелочам, производимый самими собственно Красноборскимикушачницами на пароходной пристани в самом Красноборске в тот и другой конец, т. е. в Архангельск и Вологду.