Своя воля; либо - рай, либо - ад В.И.Даль Воля - неволя

Рай        Все пословицы со словом Рай

Ад          Все пословицы со словом Ад           

Послание архиепископа Новгородского Василия к владыке Тверскому Феодору 

Прение животу со смертию

Рай в религии обозначает место и/или состояние вечной совершенной жизни (бытия), место вечного счастья и наслаждений. Представления о рае в том или ином виде проистекают из мифологии древнейших культур мира и затем постепенно развиваются в различных видах политеистической религии, в зороастризме, иудаизме, христианстве, исламе.

В философских концепциях, таких как трансгуманизм, часто в художественной литературе, термин «рай» используется не в прямом смысле, не как место вечной жизни, а в переносном, как некое блаженное состояние в нынешней, земной жизни.
Рай изначальный — первозданное состояние человека в Эдеме, утраченное вследствие грехопадения;
Рай — эсхатологическое состояние, достигнутое преодолением разделения на рай и ад в конце времён; Царство небесное, мокша.

В славянском мировоззрении 
Ирий (ирей, вирий, вырий, вырей; др.-рус. ирье, укр. вирій, бел. вырай, чеш. Irij, пол. Wyraj, от ир) — в восточнославянской и восточнопольской мифологии древнее название рая и райского мирового дерева; мифическая страна, находящаяся на тёплом море на западе или юго-западе земли, где зимуют птицы и змеи.

Этимологическая реконструкция слова, поддерживаемая сохранившимися верованиями, позволяет связать Ирий с древнейшими славянскими представлениями о потустороннем мире, который находится под землёй или за морем, куда путь лежит через воду, в частности, через омут, водоворот. Реконструкция Ирия как «того света», куда попадают души умерших, тесно связана с мотивом зимовки там птиц и змей, которые, согласно славянским верованиям, являются обычным воплощением душ умерших.

Б. А. Успенский проанализировал обширный этнографический материал об Ирии и сделал вывод, что «ирий» — общее обозначение потустороннего мира.
Первое упоминание встречается в «Поучении» Владимира Мономаха.

В XIV веке архиепископ Новгородский Василий Калика написал «Послание… ко к владыце тферьскому Феодору о рае», помещённое под 1347 году в Софийской первой, Воскресенской и других летописях. Его представления о земном рае и земном аде сложились, как считает А. М. Панченко, под влиянием языческих представлений, согласно которым на краю света находится «ирий» («вырий»), который «обычно понимается как место, куда змеи и птицы скрываются осенью и откуда они являются весной».

Архаичным считают представление, по которому в Ирий попадают через воду, омут, водоворот. По версии, выдвинутой Ф. Безлаем  и поддержанной О. Н. Трубачёвым, слово вырий восходит к и.-е. *uir — «водоём, море» (ср. лит. jura «море»), что подтверждается многочисленными гидронимами вроде Вырья, Вырец, словом вир — «водоворот» и др. 

Владимир Даль приводил значение слова сад, однокоренное слово вырец — «клумба, цветник, рассадник», и предполагал этимологию от греч. ир, в-ир — «весна, тёплый край». Фасмер, соглашаясь с исходным словом ир, отвергал греч. происхождение слова, склоняясь к происхождению от иран. *аirуā- — «арийская страна» (ср. осет. «ir, iran» — «осетин, осетинский»). Также Даль отмечал, что схожие по значению и звучанию слова вырить, вырожить — «знахарство, колдовство», родственны «ворожить», которое «бесспорно от вражить, враг, ворог».

То же название имеет райское мировое дерево, у вершины которого обитают птицы и души умерших. П. П. Червинский называет Ирий раем, райским садом, райскими кущами, загробным миром — местом на небе или под землёй, куда отправляются и где обитают души умерших предков, куда на зиму улетают птицы и насекомые, а также уползают змеи.

Различают птичий и змеиный ирии. Птичий находится за горами, на водах, за лесами, а змеиный ирий находится под землёй и представляет собой большую яму в лесу, где змеи собираются в клубок на зиму. Путь в Ирий у змей может пролегать через деревья (которые связывают два мира). Птицы и змеи направляются в Ирий на Воздвиженье (14 сентября), а возвращаются в день Сорока мучеников или 26 марта.

По народным поверьям туда первой улетает кукушка (так как у неё хранятся ключи), а последним — аист. Иногда выреем, иреем, выроем называют самих перелётных птиц или змей, идущих на спячку. Это связано с представлением о воплощении в птиц или змей душ умерших.

По другому преданию, ключи от Ирия сначала хранились у вороны, но та прогневала богов, и они передали ключи жаворонку, которого первым встречают весной. С представлением об Ирии связаны волшебные обряды погребения птичьего крыла в начале осени.

В белорусском и украинском языках в настоящее время также существуют выражения о перелётных птицах: «ляцяць у вырай» (белор.) и «летіти у вирій» (укр.), которые не употребляются в другом контексте.

.............................

Ад (др.-греч. ᾅδης — «невидимое», от ᾅ- — «не» и ειδω —«вижу») в представлении авраамических религий и зороастризма, а также в мифологии и фольклоре различных культур — ужасное, посмертное место наказания грешников. Как правило, противопоставляется раю.

Христианство и ислам изображают ад как места, населённые демонами, где души грешников вечно расплачиваются страшными муками за свои прижизненные деяния. С другой стороны дхармические религии, предполагающие перерождение душ, рассматривают нахождение в своих аналогах ада как промежуточный период между воплощениями.

Религиозные тексты обычно описывают ад как разновидность загробного/подземного мира или некое другое измерение. В более широком смысле ад фигурирует в религиозной космогонии как противоположность небесам, предел известного мира, где божественные силы уже не действуют. Другие религии, воспринимающие загробную жизнь не как время наказания или награды, описывают ад как подземную обитель мёртвых, находящуюся под поверхностью Земли. В мировой литературе мотив путешествий в ад является вечной темой легенд о героях и историях об их приключениях, а сам ад является характерным 

В русский язык слово «ад» пришло через церковнославянский из греческого языка. Древние греки верили, что после смерти человек уходит в царство мёртвых, обитель вечной тьмы, которое называли Адэс или Гадэс, что в переводе с греческого означало «невидимое».
Ад (ᾅδης) упоминается в Новом Завете как загробное место мучений грешников. Ад наполнен пламенем (φλογὶ) и представляет собой место мучений и страданий. Упоминается также о «вратах ада». В синодальном переводе ад является синонимом преисподней. В Апостольском Символе веры выражена идея сошествия Христа в ад ради спасения грешников. Сходная идея присутствует и в православной иконографии Страшного суда.

В православии понятие «ад» равносильно словам геенна огненная, тартар, вечные муки, место окончательного пребывания грешников после конца мира. О вечности посмертных мучений грешников многократно и однозначно говорит сам Бог, воплотившийся в лице Иисуса Христа:
И если глаз твой соблазняет тебя, вырви его: лучше тебе с одним глазом войти в Царствие Божие, нежели с двумя глазами быть ввержену в геенну огненную, где червь их не умирает и огонь не угасает.

Тогда скажет им в ответ: истинно говорю вам: так как вы не сделали этого одному из сих меньших, то не сделали Мне. И пойдут сии в муку вечную, а праведники в жизнь вечную.

Умер нищий и отнесен был Ангелами на лоно Авраамово. Умер и богач, и похоронили его. И в аде, будучи в муках, он поднял глаза свои, увидел вдали Авраама и Лазаря на лоне его и, возопив, сказал: отче Аврааме! умилосердись надо мною и пошли Лазаря, чтобы омочил конец перста своего в воде и прохладил язык мой, ибо я мучаюсь в пламени сем. Но Авраам сказал: чадо! вспомни, что ты получил уже доброе твое в жизни твоей, а Лазарь — злое; ныне же он здесь утешается, а ты страдаешь; и сверх всего того между нами и вами утверждена великая пропасть, так что хотящие перейти отсюда к вам не могут, также и оттуда к нам не переходят.

Пекло – так назывался славянский ад. Славяне никогда не могли примириться с тем, что те, кто жил беззаконно, не по совести, обманывая друг друга, грабя своих ближних, могли остаться безнаказанными. Они искренне полагали, что отомстится, отольётся им не на этом свете, так на том. Как и многие другие народы, славяне верили, что место казни для беззаконников – внутри земли.

Находится Пекло в безднах преисподних, а вход в них расположен где-то на западе. Там собираются все злые боги, все недобрые силы. Западные славяне полагали, что царствует там Злебог (Кровник, Злодий, Худич) – бог вечного мучения, которое ожидает в Пекле негодяев, воров, убийц, злодеев после смерти. Изображали его в виде чудовищной змеи, и был он неистощимым на казни, которые ожидали его жертв. Восточные племена называли адского хозяина Пекленцем, или, чаще, Нияном. Конечно, этого бога люди могли только бояться, поэтому святилищ его не существовало. Однако воображали его железным великаном, восседающим в подземелье на чёрном гранитном троне. Иногда Нияна рисовали в железных доспехах, а цвет кожи его был непроглядно-чёрным. Главу его венчала свинцовая корона, а в руках сверкали огнём скипетр и меч.

Жена Пекленца – Ния, дочь Живы. Половину года она проводит на земле и небесах, а половину года – с мужем, в подземных глубинах.

В древнейшие времена полагали, что в Ирий-сад душу ведёт маленький бог Водец. У него очень большие руки – чтобы заслонять душу от прямого солнечного света, от которого она может растаять, исчезнуть. В Пекло грешников сопровождал страшный божок Маровит – служитель Мары, богини смерти, избивая и подгоняя их. Перевозчик через огненную реку Пекла – двуликий Обман. Одна половинка лица у него добрая и ласковая, однако он так и норовит ужалить грешную душу. Эта часть лица обращена к миру живых, а вторая, обращённая к миру мёртвых, имеет вид звериный.

В Пекле души грешников прокаливают в огне и очищают для новой жизни на земле: древние славяне, как и все арии, верили в возрождение после смерти. Затем передают богине Живе. С её позволения душа возвращается в мир для новой жизни, начисто забыв старую. Но иные веруют, что души, раз побывавшие в Пекле, сохранили память о мучениях, и в новой жизни старались не грешить, дабы не попадать туда, поэтому с каждым новым рождением становились всё лучше. Однако порою огонь Пекленца горит недостаточно ярко, и в новой жизни человек совершает старые грехи. Тогда надежды на новое рождение для него больше нет. Некоторых грешников Пекленец возрождал в образах волкодлаков – оборотней, чтобы они мучились и в жизни человеческой, и в звериной. Иногда он сам выходит из ада в виде медведя-оборотня.

У всех славян, прежде всего южных и восточных, книжные (церковные) представления об аде смешиваются с народными либо сосуществуют с ними, находясь нередко в противоречивом отношении даже в одних и тех же традициях. Православная книжная и народная традиция противопоставляет ад раю, а католическая с XII века выделяет на «том свете» ещё чистилище – переходное место из ада в рай. Наиболее архаичными верованиями можно считать те, по которым ад и рай территориально не расчленены, так что обитатели «того света» мучаются или блаженствуют по соседству. Такие представления отмечены, например, в полесских обмираниях, то есть в рассказах о посещениях «того света». Ад и рай воображаются то на небе, то на острове, то за морем, подобно ирию. В русской народной духовной поэзии ад и рай разделяет огненная река, в сербской – стена (Косаница в Черногории) или большая ограда (Старая Пазова в Среме).

Согласно сербским верованиям, все покойники находятся на небе (а не под землёй или в «нижнем» мире), где ад и рай чётко разделены (Косово), при этом рай занимает лучший, утопающий в цветах участок, а небесный ад – тот участок, где кипит дёготь и мучаются грешники (Гружа, центральная Сербия), или рай и ад расположены на небе так, что рай выше ада, населённого змеями и чертями, объятого тьмой и дымом и навсегда лишённого солнечного света (Косаница). В Боснии рай мыслится на небе, а ад – под землёй, при этом ад весь охвачен огнём и у грешников горит то глаз, то рука, то все они варятся в котле (Височская Нахия). Такая картина ада типична для большинства славянских представлений. Редкие примеры размещения ада на земле отмечены у гуцулов, помещающих ад на острове посреди моря, и у белорусов (Гродненщина), полагающих, что ад расположен на краю света в виде огромной горы, посреди которой горит огонь и кипят котлы с грешниками.

Синоним ада – преисподняя отражает представления об аде, находящемся под землёй, совпадающие или восходящие к древнееврейскому ветхозаветному представлению об аде как о «рве преисподнем», «царстве мрака» (Псалтырь), «стране тьмы и сени смертной», где сам свет подобен тёмной ночи (Книга Иова).

Сам ад мыслится как место обитания бесовской силы, место вечно пылающего огня (ср. церковнославянское «геенна огненная») и в то же время вечного мрака, как глубокое тёмное подземелье (Польша), как озеро кипящей смолы (восточная Польша). Отсюда название ада – смола (восточное Полесье). Это название соотносится с древнеславянским представлением об аде как о «пекле».

В Белоруссии было распространено верование, что ад-пекло, находится под землёй в болоте, что сама земля натянута, как кожа или шкура, над водой, а в этой воде на самом дне помещён ад, наполненный грешниками и чертями. Ими управляет самый старый чёрт Анцыпар, Ничыпар, постоянно живущий в аду «на 12 цепях, за 12 дверями». 

Путь души на «том свете» проходит через мост в виде тонкого волоса, бревна, настила и тому подобного (часто его ширина зависит от греховности души), пролегающего над адом – пропастью, кипящей смолой и тому подобным. 

Грешные души срываются и падают в ад, а праведные проходят в рай. Мотив моста-волоса хорошо известен южным и отчасти восточным славянам. 
На Витебщине в печь хозяйка бросала три полена дров, для того чтобы они ей потом послужили кладками при переходе в рай через адскую реку.

Ад – место вечных мук, отсюда диалектное болгарское (Родопы) и македонское (Прилеп) название ада вечна. Грешники мучаются вечно в огне, смоле, реже в воде, их бьют раскалёнными прутьями, их пожирают змеи, черви, их подвешивают на крюке за ребро, за язык, они лижут раскалённую сковороду, страдают от жажды, голода, от капающей на голову раскалённой серы. Восточные славяне считали, что муки в аду прекращаются на Благовещение и с Пасхи до Вознесения. После Страшного суда адским мукам будут подвергнуты и бесы, а некоторые грешники будут от них освобождены.

Архаическое (дохристианское) неразличение ада и рая отразилось, по-видимому, в таких старославянских и древнерусских терминах, как порода «рай» и род, родьство, рожьство, рожение «преисподняя». Если слово порода, несомненно, объясняется из гр. παραδεισς κак заимствованное слово, подвергшееся на славянской почве морфологической адаптации, то слова род, родьство и тому подобные обычно трактуются как результат неправильного понимания греческого слова славянскими переводчиками, а именно смешение греческого γεννα «ад» и γεννα, γενεα, «рождение». 

Вместе с тем имя Род в славянском языческом пантеоне может рассматриваться как одно из названий мифологического противника Бога Громовержца, выступавшего наряду с названием Волос. В частности, домовой, который представляет собой, по-видимому, одно из воплощений Рода, может рассматриваться и как эпифания Волоса. 

Показательно сообщение Даниила Заточника, что «дети бегаютъ Рода», где, по всей вероятности, слово род обозначает домового, – сродни род «домовой», рода «призрак» и вместе с тем роды «предки». Сродни также такое название для домового как родитель и вообще очевидную связь домового с культом предков; при этом слово родитель по отношению к усопшим означает не столько предков, сколько вообще родственников (таким образом именуются, например, и те члены рода, которые умерли во младенчестве и не оставили по себе потомства), и поэтому было бы точнее говорить вообще не о культе предков, но именно о культе рода (связь понятий «предок» и «родитель» отразилась в современном молодёжном жаргоне, где, напротив, слово предок выступает в значении «родитель»). Ритуальная трапеза Роду и Рожаницам, о которой часто упоминают древнерусские источники, может быть сопоставлена как с угощением домового, так и с угощением усопших «родителей».

Аналогичным образом, то есть исходя из культа Волоса, может быть объяснена связь Рода с долей. Связь Волоса с округом и властью соответствует связи Рода с родом как социальной единицей. Вместе с тем соотнесённость Рода с долей объясняет, почему в средневековых русских астрологических памятниках семь планет, оказывающих влияние на судьбу людей, называются рожаницами. Это название следует сопоставить с древне-русским волосыни как названием Плеяд.

Таким образом, обозначение потустороннего мира совпадает с наименованием противника Громовержца. В частности, такие выражения в древнерусских текстах, как «родъ огньный», «родьство огненное» или «огнь родный, родьствьнный», сопоставимы с представлением об Огненном Змее и об адском огне, исходящем из пасти змея.

Об исходной неразделённости рая и ада в славянских верованиях сообщает специалист по традиционной славянской культуре Елена Евгеньевна Левкиевская (источник цитаты: её книга «Мифы русского народа»):

Народные поверья сохранили два типа представлений об «устройстве» потустороннего мира: древние, языческие и более поздние, христианские. Согласно первым, мир делится на две части – мир живых и мир мёртвых, не разделённый на рай и ад, то есть обиталище душ и праведных, и грешных. Ещё в XIX веке во многих местах бытовали верования, что до Страшного суда все души обитают в одном тёмном месте – в некой «пустоши», которая находится между раем и адом. Они не терпят там мучений, но и не видят ни света, ни радостей – похожим образом древние греки представляли царство мёртвых Аид.

Само представление о грехе как вине человека перед Богом появилось в сознании народа только после принятия христианства. Слово «грех» хотя и существовало в языческие времена, но имело другое значение – кривизны, неправильности, отступления от нормы. С языческой точки зрения, грешный – это не тот, кто виноват перед Богом, а тот, кто неправильно себя ведёт, живёт не так, как следует. Нарушение обрядовых и бытовых правил поведения приводит к нарушению гармонии между человеком и силами природы, а это грозит несчастьем не только самому нарушителю, но и обществу, в котором он живёт.

Христианское понятие греха – это личная ответственность человека за все свои поступки, поэтому караются или вознаграждаются только те его действия, за которые он может и должен отвечать. Например, христианская церковь строго осуждает самоубийц и лишает их надлежащего погребения, поскольку они по своей воле лишили себя дарованной Богом жизни. Но церковь справедливо не считает виноватым того, кто погиб в результате несчастного случая. 

В языческом же представлении о грехе личная воля вообще не играет роли. Здесь важно только одно: укладываются ли поступки человека (в том числе и его смерть) в рамки нормы или нет, даже если сам человек в этом не виноват. С точки зрения язычника, смерть в результате самоубийства и смерть в результате несчастного случая – это одинаково «неправильная» смерть, потому что и в том, и в другом случаях человек не прожил положенный ему срок жизни, а значит, не может перейти в иной мир и становится «заложным» покойником, опасным для живых.

А также о «змеиной», скажем так, сущности «славянского ада» (источник цитаты – тот же):

Вход в загробный мир охраняет Змей. В старообрядческой книге «Прение живота со смертию» помещено изображение змея с надписью «змей ад», а рядом дано объяснение: «Огненный он и немилостивый змей, страшное изображает адово чрево…» На древнерусских иконах о Страшном суде ад – это раскрытая пасть огромного извивающегося змея, тянущегося от престола Судии в преисподнюю.

Души грешников в аду питаются пеплом. Каким мучениям подвергнется душа, зависит от того греха, за который она осуждена: того, кто при жизни ябедничал, в аду подвешивают за язык; кто продавал разбавленное молоко, заставляют отделять молоко от воды; тем, кто играл в карты, черти вбивают в ладони иглы; перед тем, кто воровал мясо, лежат куски червивого мяса; пьяницу же черти таскают по гвоздям. Особые мучения предназначены убийцам, самоубийцам, женщинам, убивавшим своих детей во чреве, и ведьмам, отнимавшим молоко у чужих коров.