Из «Великого зерцала»
О еже како диавол словеса суетная в церкви глаголющих и помышления писаше

Пресвитер некий, благочестивый и добродетелный, всенепорочную приятную Богу примирения о нас жертву принося, виде диавола при олтари пишуща на великом паргамине, сиречь на великой телчей коже.

И егда все исписа, еже в руку име, нача, якоже шевцем обычно, зубами натягати.

Презвитер оный, службу Божию святую совершив, прииде близ его и силою Господа Иисуса вопроси, что на таковем паргамине пишет?

Отвеща демон: «Писах, – рече, – зде во храм сей входящых грехи, лжи полныя и праздныя слова, оглаголания, подсмеяния, суждения суетныя и нечистыя мысли, нечестивое позрение, пестроты и всякое лщение женска украшения и вся грехи входящих во храм сей, иже днесь и по вся дни совершают, и таковая зело Бога оскорбляют и раздражают и гнев Божий и отмщение на ся привлекают, а нас сим велми увеселяют».

Пресвитер в силе Божии и о имени его паргамин оный из руку его отял и ис храма Божия изыти всем воспрети и присовокупи всех к себе, нача чести.

Писание же оно ни единого мину, но всех явственно сумнение обличая, всех, еже кто чим согреши – помышлением или словом, на очи меташе и како и что явствоваше. Человецы слышавше сие, зело убояшеся, а паче егда под запрещением учителя взор демонский узреша.

Вси припадоша к чюдному тому иерею, кающеся кождой греха своего и завещающе таковая не творити. И егда вси кождо о своем гресе покаяшася, все оно писание от паргамина истребися и неявленно сотворися, и демон посрамлен исчезе.