СЛОВАРЬ РУСКИХ СУЕВЕРИЙ М.Д. ЧУЛКОВ
В Санктпетербурге. Печатано в вольной типографии у Шнора. .

История, некоторые истории, и летописи наши наполнены многими суеверными повествованиями, которые и до ныне служат великим развратом непросвещенным Россиянам: я удоволюсь выписать некоторые из летописца названного Никоновским; где грубость невежества прошедших веков довольно откровенна, а оный напечатан без всякой вычистки, не смотря на то, что о случаях наносящих соблазн, никтоб сожалеть не стал, ежели бы они в печатании и пропущены были, понеже для просвещенного человека служат они вздором, для простолюдина соблазном; а для истории излишеством, например <перевод нижеследующей цитаты на совр. язык см., напр., в http://travnik.mosoblast-vostok.ru/saxaroff/sax_.htm и http://travnik.mosoblast-vostok.ru/saxaroff/sax_.htm (см. тж. историю о вырезании из тел скрытого добра ниже в ст. Обилие держать) — Е.Ш.>:

Того же лета  < — Е.Ш.>, восташа волсви <волхвы — Е.Ш.>лживии в Суздале, избиваху старую чадь <старейшин — Е.Ш.> бабы, по дьяволю по учению и бесованию, яко сии держат гобино <богатство — Е.Ш.> и жито, и голод пущают и бе <был — Е.Ш.> мятеж велик, и глад по всей стране той, яко же мужу своя жена даяти да ю <чтобы ее сохранить — Е.Ш.>, кормят себя челядином.

В сияж времяна прииде волхв прельщен бесом, и пришед к Киеву глаголаша сице <тако — Е.Ш.>: поведая людям, яко на пятое лето Днепру тещи на вспять, а землям приити на иная места, яко стати Греческой земли на Руской, а Руской на Греческой и прочим землям изменитися, его же невегласи <невежды — Е.Ш.> послушаху, вернии же насмехахуся глаголюще: бес тобою играет на пагубу тебе, се же и бысть ему во едину убо нощь бысть безвести: беси бо подкнуша на зло водят, по сем же насмехаются, ввергше в пропасть смертную и научивше глаголати, яко се скажем бесовское научение и действо.

Бывши бо единою скудости в Ростовстей области, востаста два волхва от Ярославля, глаголюще: яко мы свемы <знаем — Е.Ш.>, кто обилие держит и придоста по Волзе, где приидоста в погост, ту лучшая жены наричуще, глаголюще; яко сия жито держит, а сия мед, а сия рыбу, а сия скору <шкуры — Е.Ш.>, и привожаху <приводили — Е.Ш.> к ним сестры своя и матерь и жены своя; они же в мечтании прорезоваше им за плещима <плечами — Е.Ш.>, и выимаста любо жито, любо рыбу, любо белку: и убиша многи жены, имения их отнимаху за ся, и приидоста на Бело озеро, и бе <было — Е.Ш.> у них иных людей триста.

Того же лета случися приити от Святослава, дань емлюще Яну сыну Вышатину: и поведаша ему Белозерцы, яко два волхва пришли, и ужа многих по Волзе и Пошексне погубили, и пришли еще, семо <сюда — Е.Ш.>. Ян же испыта, чьи есть смерди; и увидев же Ян яко Князя его, и посла к ним иже около его суть, и рече: выдайте волхвов тех, семо яко смердиев Князя моего и мои, они же сего не послушаша: Ян же сам поиде без оружия, и реша <сказали — Е.Ш.> ему отроцы его: не ходи без оружия изсоромотят <посрамят — Е.Ш.> тя, он же повеле взять оружие отроком; беста бо с ним ВI. < — Е.Ш.> отрок, и поиде к ним по лесу; они же сташа испочнившеся <изготовившись — Е.Ш.> противу; Яневи же идущу с топорком, выступиша от них три мужа, и приидоша к Яневи, рекуще ему: видя идеши, на смерть не ходи; Яневи же повелевшу бити я <их — Е.Ш.>, к прочим же поиде, они же сунушася на Яна, един же грешись топором; Ян же оборотя топор и удари тыльем, и повеле отроком своим сечи их; они же побегоша в лес; убиша же ту Попина <попа — Е.Ш.> Янева; Ян же шед во град к Белозерцом, и рече им: аще не имете <если не схватите — Е.Ш.> волхвов тех, не идут от вас за лето <т.е. год останется на постое с дружиной — Е.Ш.>; Белозерцы же шедше яша <взяли — Е.Ш.> их, и приведоша их к Яневи, и рече им Ян, что ради толико погубиста человек? онем же рекшим <те ему отвечали — Е.Ш.>, яко ти держат обилие, да аще <если — Е.Ш.> истребим сих, да будет обилие, аще хощеши пред тобою вымем жито, или рыбу, или иное что. Ян же рече: по истине лжа то есть: сотворил есть Бог человека от земли, составлена костьми и жилами от крови, и несть в нем ни что же, но токмо Бог един весть, она же глаголаста <они же сказали — Е.Ш.> вемы <знаешь — Е.Ш.>, како есть сотворен человек? Ян же рече: како? они же реста, Бог мывся в мовнице, и вспотев отреся ветхом, и сверже с небеси на землю, и распреся <поспорил — Е.Ш.> сатана с Богом, кому в нем <т.е. из выброшенной ветошки — Е.Ш.> сотворити человека, и сотвори диавол человека, а Бог душу в онь вложил, тем же аще умрет человек, в землю идет тело, а душа к Богу идет, и рече им Ян: по истинне прельстил есть вас бес, коему Богу веруете? и реша Антихристу, он же рече им: то где есть? они же рекоша, сидит в бездне, и рече им Ян: то кии то Бог седит в бездне, то есть бес, а Бог есть на небесех, седит на престоле славимый от Ангел, иже <которые — Е.Ш.> предстоят ему со страхом, немогуще нань <на него — Е.Ш.> зрети, а сих Ангел свержен бысть за гордость с небеси, его же вы глаголете Антихриста и есть в бездне, яко же вы того глаголете ждуще, егда снидет Бог с небеси сего Антихриста, ем свяжет узами, и посадит в огне вечнем с слугами его, иже к нему веруют; вам же и зде прияти мука у меня, и по смерти тамо.

Онем же глаголющим <те ему отвечали — Е.Ш.> наши бози поведают, не можеши нам сотворити ни что же; он же рече им: лжут вам бози ваши; они же реша, нам стати пред Святославом в Киеве, а ты нам не можеши сотворити ничто же? Ян же повеле бити и торгати <драть — Е.Ш.> брады их, сям же биенным и поторганным, рече им Ян: что вам бози ваши скажут, онем же глаголющим, стати нам пред Святославом, и повеле Ян клячь <кляп — Е.Ш.> вложити во уста их, и привязати их ко упругу <мачте — Е.Ш.>, и пусти пред собою в лодьи, а сам за ними пояде, и сташа на усть Шоксны, и рече им Ян: что вам бози ваши поведают, они же реша: тако молвят бози наши, не быти нам живым от тебе, и рече им Ян: то вам право поведали; они же рекоша: аще наю пустиши, много ти добра будет; аще ли нас погубиши, то многу печаль приимеши и зло; Ян же рече: аще вас пущу, то зло ми будет от Бога, и рече Ян к повозникам: аще кто у вас убиен бысть от сих, они же реша: у меня мати, а другии рече: у меня сестра, у меня жена; Ян же рече им; мстите своих; они же поимше их бита, и возвесиша их на дуб, отместие приимше от Бога и о правде; Яневи же <людей Яна — Е.Ш.> идущу во свояси, в другуюж нощь медведь взлез угрызе их, и тако погибоша наущением бесовским, инем <вот, иные — Е.Ш.> ведуще и глаголюще, а своя погибели не сведуще, аще быста <если бы — Е.Ш.> ведали: не бы пришли на место се, и деже ятыма быти има, аще и ята быста <где хотели поесть, там съедены были — Е.Ш.>, почто глаголаста, не умрети нама; оному мыслящу убити я <убиту быть промыслено — Е.Ш.>, но се есть бесовское наущение, беси бо не ведают мысли человеческия и тайны несведуще, Бог же един весть помышления человеческая, беси бо не ведают ничто же, суть бо немощни и худи взором, яко и се скажем о взоре их и о немощи и обмрачении их.

В сия бо времяна и в лета, сия ключися некоему Новгородцу приити в Чудь, и прииде к кудеснику, хотя волхвований от него, он же по обычаю своему, хотя начати, и призывати начат бесы в храмину свою; Новгородец же той седе на пороге тоя храмины; кудесник же лежаше оцепенев и шибе <шибанул — Е.Ш.> им бес; кудесник же встав, рече Новгородцу: бози не смеют приити, нечто имаши на себе, его же боятся, он же воспомяну на себе крест, и отшед поставя крест, кроме <в отдалении — Е.Ш.> храмины тоя, он же начат призывати опять бесы; беси же метавше им <войдя в него — Е.Ш.> поведаша, что ради пришел есть? по сем же начат вопрошати его, его же носим на себе креста, он же рече: то есть знамение небеснаго бога, его же наши бози боятся, он же рече: то кацы <каковы — Е.Ш.> суть бози ваши, да где живут? он же рече: бози наши живут в безднах, суть же образом черны и крылаты, и хвосты имуще, восходят же и под небо слушающе ваших бог вашиж, боги на небесех суть, да аще кто умрет от ваших людей, то возносим есть на небо, аще ли кто от наших людей умрет, то носим есть к нашим богом в бездну, яко же бо есть и грешницы во аде суть ждуще муки вечныя, а праведницы в небесных жилищах водворяются со Ангелы; сице бо есть бесовская сила и лепота и немощь, тем же прельщают человеки веляще им глаголати видения являющеся им несвершенным верою, являющеся во сне инем в мечте, и тако волхвуют научением бесовским. Паче женами, бесовская волшвления бывают изкони бо; бес же прельсти, и жена мужа, такожде в родех мнозех все жены волхвуют чародейством и отравою и иными бесовскими бездми, но и мужи прельщени бывают невернии от бесов яко же се в первыя роды.

Предивно бысть в Полотске в мечте бываше в нощи, стоняше тутно по улицам аки человецы рищуще беси, аще кто вылазяше из хоромины, хотя видети и уязвлен бываше невидимо от бесов язвою и с того умираху, и не смеяху излазити из хором, и по сем начата во днех являтися на конех и не бе их видети самих, но коней их видети копыта, и тако уязвляху люди Полотския и их область, тем бо и человецы глаголаху, яко на яве биют полочаны.