Болезнь не по лесу ходит, а по людям. В.И.Даль Здоровье - хворь

Русская Народно – бытовая медицина
По материалам Этнографического бюро князя В.Н.Тенишева
С.-Петербург Типография А. С. Суворина Эртелев переулок, Д.13

1903

III. Научная медицина

Частная медицинская помощь в деревне   

Из других течений современной деревенской жизни, поскольку они касаются медицины, мы отметим проявляющуюся в некоторых местах наклонность крестьян лечиться у вольнопрактикующих врачей.

Об одном из таких врачей, г-не К., в г. Череповце, сообщают, что он берет с больных за лечение то, что они могут дать —двугривенный, фунт масла, десяток яиц и т.п., и его приемная, крестьянами из ближайших к городу деревень, посещается больше, чем земская.

«Хорош доктор,— хвалят его мужики,— он у тебя все выспросит — и про боль, и про ребят, и много ли у тебя скотины, кончил ли ты косить, начал ли ты жать да сеять— окончательно все опросить и ничего не опустит, а все потому, что не даром». 

О другом подобном же добровольце враче в деревне и с такими же одобрительными мужицкими отзывами, сообщают нам из Скопннского у. (Рязанок. г. (В одном из сел Вятской г., в течении многих лет таким же образом практиковал врач Сычугов, теперь умерший, и приобрел искреннюю любовь населения и справедливое название «друга народа».).

Во многих местах народ не утратил привычки, как это было прежде, обращаться за советами и лекарством к барину-помещику, священнику, учителю, а. кое-где крестьяне пользуются и гомеопатическими средствами лечения.  

Некоторые из гомеопатов, по преимуществу священников, в своих и соседних деревнях пользуются большою известностью.

Гомеопатическим средствам крестьяне обыкновенно приписывают чудодейственную силу и бывают глубоко убеждены, что они помогают только тем, кто принимаете их с верой. 

Помимо веры, относительный успех гомеопатического лечения в некоторых случаях зависит и от других, побочных и чисто деревенских условий. 

Большинство народных врачей-гомеопатов — люди убежденные, принимают больных с охотой и внимательностью, а главное, они «свои», живут тут же, в деревне, или по близости и раздают лекарства даром. (Сообщ. из Орловск. у. Вятск. г., Спасск. у. Каз. г., Васильсурск. у. Нижегор. г., Инсарск. у. Пенз. г., Зарайск, у. Рязан. г., Волхов, у. Орл. губ., Тульск. у. и г)

Степень распространения в народе гомеопатии, конечно, очень незначительна, большинство крестьян не имеет о ней решительно никакого представления, а из ознакомившихся с ней далеко не все одобряют.  

«Дать средства настоящего, чтобы по всем жилам и поджилкам пошло оно, вот, это так, тогда можно и переломить болезнь. А это — аттестует мужик гомеопатию, — пустота. Может, оно и хорошо для благородных людей, а для нашего брата-мужика— не идет» (Дорогобужск. у. Смоленск, г.).

Таким образом, мы начали с полного признания народом медицины и врачей и кончили почти полным их отрицанием, противоречием, созданным самою жизнью и обусловливаемым тем переходным состоянием, в котором находится наш народ по отношению к научной медицине.  

Определяя различные ступени этого состояния, мы, как вывод из нашего материала, можем высказать, что, бесспорно, известная часть населения питает безусловную веру в научную медицину и относится к ней вполне сознательно, другая часть совершенно не признает ее полезности и значения, и, наконец, третья, едва ли не самая многочисленная, настроена по отношению к ней, в той или другой степени, скептически, и признает ее значение только условно. 

Конечно, никто из наших сотрудников не считал ни скептиков в научной медицине, ни строгих последователей ее, ни ее противников, и никакой статистике не сделать подобного подсчета. 

Наши выводы основываются на доверии к сообщениям этих сотрудников, которых, в их наблюдениях, мы имеем основание считать беспристрастными: они не были связаны никакой предвзятой тенденцией (См. программу этнографических сведений о крестьянах Центральной России Кн. В. II. Тенишева.), 

в своих сообщениях они были совершенно свободны и, что важнее, все они стоят около самого порога народной жизни, знают духовное существо крестьянина, и большинство их связано с ним не одним только формальным образом. 

Вероятность такого вывода подтверждается тем, что он находится в полном соответствии с тем фактом, что медицинская помощь у нас доступна только меньшинству населения, большинство же его настолько отдалено от медицинских пунктов, что мало имеет даже возможности, как следует, узнать врача. 

Не в противоречие, а, напротив, в значительном соответствии с этим выводом, кажется нам, находится и цифра, определяющая число больных всех земских губерний Poccии, и приведенная нами в начале главы. 

34 млн, конечно, цифра очень большая, и если бы она точно выражала собою заболеваемость сельского населения, то вполне убедительно говорила бы о доверии всей массы этого населения и полном признании им земской медицины. 

Но если считать установленным факт, что сельское население болеет не меньше городского, то эта цифра не окажется слишком большой. 

Ежегодное число больных таких относительно культурных и обеспеченных медицинскою помощью городов, как Петербург и Москва, приблизительно равняется населению этих городов, т. е. каждый житель их, раз в году обращается за медицинскою помощью. 

Если бы сельское население обладало такой же степенью возможности пользоваться услугами врачей, и считало медицинскую помощь необходимой и обязательной для каждого, и во всех случаях заболеваний, то оно дало бы не 34 млн больных, а 73. 

Таким образом, и по этим данным и соображениям, несмотря на относительную громадность приведенной цифры, к медицинской помощи прибегает не большинство, а лишь меньшинство деревенского населения.

Очень характерной чертой имеющегося в нашем распоряжении материала, и именно той его части, которая касается положительного отношения народа к научной медицине и врачам, является категоричность и определенность ответов и в большинстве случаев полное отсутствие их внутреннего освещения; такого освещения или совсем нет, или оно не ярко и не характерно. 

Это обстоятельство, но нашему мнению, зависит от того, что сам народ еще не осмыслил и не обобщил разбираемых явлений, он безусловно признает только одну реальность фактов, без каких-либо обобщений и выводов, которые создадутся лишь тогда, когда увеличится самая сумма этих фактов, и народ овладеет их внутренним смыслом и значением. 

Пока-же, теперь, он не идет далее простого понимания отдельных фактов, да и из них признает лишь те, которые для него всего яснее; и польза, получаемая от них, ощутительнее.  

В этом отношении очень интересно, что наибольший контингент в земских губерниях дают болезни, против которых медицина обладает наиболее верными средствами: малярия, чесотка и сифилис. 

Число больных с этими болезнями достигает 0,3 млн, т. е. составляет 1/6 ч., а число одних только малярийных больных 1/15 ч. всех обращавшихся к врачам в 1900 г. больных. (Вестник общ. гигиены, суд. и практ. М-ны.1902 г). 

Без сомнения, этот факт прежде всего свидетельствует о большой распространенности указанных болезней среди сельского населения Poccии, но % их, по сравнению со всеми другими болезнями, все же настолько высок (Число больны с этими болезнями в С.-Петербурге не превышают 1/100, а в Москве — 1/30  ч- общего количества больных.), 

что заставляет думать, что цифры заболеваемости этими болезнями очень близки к настоящим, выражающим действительную заболеваемость этими болезнями, а цифры, определяются другие болезни, только относительные, значительно меньше тех, которые существуют в действительности.  

Таким образом, от болезней, против которых существуют наиболее верно действующие средства в медицине, идет лечиться громадное большинство, а от значительного числа других — хронических или таких острых, где требуется комбинированное и сложное лечение, где успех его зависит от многих побочных условий, лежащих иногда вне непосредственного лечения, только меньшинство населения. 

В последнем случае факт уже не так резко бьет в глаза крестьянину, здесь ему нужно уметь разобраться во всех тех моментах, из которых слагается лечение, и он, будучи не в состоянии этого сделать, неуспех лечения и отсутствие ожидаемой пользы, всего чаще относит  бессилию и несостоятельности медицины и лечится от таких болезней только в меньшинстве, изыскивая против них другие средства лечения.

Наш народ верит, что все лекарства должны обладать подобным же быстрым и верным действием, и это-то априорное требование от медицины, и является источником сомнения и создает ее условность в глазах народа.

Замечательно, что в тех случаях, когда польза от медицины в глазах мужика достигает своей полной реальности, его мировоззрение ничем не проявляется, обнаруживая при этом, хотя и косвенно, значительную степень своей подвижности и эластичности; но как только эта реальность не достигает полной очевидности, мировоззрение это выступает во всей своей силе, и на его почве являются многочисленные поводы для всевозможного рода других сомнений, помимо этого основного, только что нами указанного.

Что касается той части населения, которая относится к медицине и врачам враждебно, и сохраняет до сих пор о них дикие представления, то, нужно надеяться, она когда-нибудь уступит просвещению, общему духу времени, дальнейшему развитию земской медицины и усилиям врачей и изменить свои взгляды.

Главное ядро составляет пока сомневающееся, колеблющееся большинство, но оно уже не пойдет назад и не останется in statu quo, а чем дальше, тем меньше будет находить поводов для своих сомнений в медицине и превратится в таких же верных ее последователей, как та первая группа населения, которую мы выделили в начале настоящей главы. 

Говоря об этом сомневающемся большинстве, на кажется более правильным удивляться не тому, что оно пока еще не вполне верит и признает медицину, а тому, как многого сравнительно достигли земские врачи, при вековой неподготовленности народа к научной медицине, ни его пониманием, ни бытом.

Дав в отдельных фактах общую и, думается нам, правдивую картину отношения нашего народа к земской медицине и врачам, мы воздержались от точного определения этих отношений топографически, на том основании, что исполнение подобной задачи, по нашему мнению, должно принадлежать местным исследованиям.