Болезнь не по лесу ходит, а по людям. В.И.Даль Здоровье - хворь

Русская Народно – бытовая медицина
По материалам Этнографического бюро князя В.Н.Тенишева
С.-Петербург Типография А. С. Суворина Эртелев переулок, Д.13

1903

IX. Грубо-эмпирические, нелепые и вредные средства 

Грубо-эмпирические средства

Существенной чертой различаются между собой только что рассмотренные, суеверные и религиозные средства, от тех, к которым мы переходим в настоящем отделе.

В то время, как основанием первых являлись, в одном случае — суеверная, в другом — религиозные идеи; в основе большей части последних, хотя в грубой и неправильно понимаемой форме, лежит эмпиризм. 

В применении их играет роль не одна только вера в эти средства, но получают значение, главным образом, их физические свойства, и действие их сводится, по преимуществу, на физическую  сторону болезненных  процессов в организме человека. 

В то же время, грубо-эмпирическая сущность многих из этих средств так тесно переплетается с суеверною, что отделить их друг от друга, часто нет никакой возможности. 

Вот почему некоторые из них имеют смешанный характер, и в них можно усмотреть не один только эмпирический, но иногда и суеверный элемент. 

Таким образом, эти средства составляют как бы середину между средствами, употребление которых основано исключительно на вере и средствами «рациональными», который основой для своего применения имеют всецело народное наблюдете и разум.

Другая особенность всех этих средств та, что народ черпает их почти исключительно из окружающей его обстановки и быта, и так как эта обстановка и быть, в общем, примитивны и грубы, то и средства, создаваемые ими, в такой же мере являются грубыми и несовершенными. 

Вот почему, в применении многих нерациональных и вредных средств и способов лечения, играет роль не одно несовершенство и грубость народного опыта и наблюдения, но и безвыходность положения, в котором часто находится заболевший крестьянин, и требования практической необходимости.

Бесспорно, прежде всего, под влиянием необходимости создался и существует общераспространенный прием остановки кровотечения, при рубленых и порезных ранах, паутиной: благо, такое средство, при обычной грязи в избе крестьянина, всегда есть под рукою. 

Лишенный самых элементарных знаний, как обходиться в таких случаях (Наша школа не дает никаких знаний по этой части.), 
крестьянин валит на кровоточащую рану все, что попадается ему под руку: засыпает ее золой, сажей, мукой, толченым углем, алебастром, нюхательным табаком, табачным пеплом и пр. 

Иногда, изощряясь в выборе наиболее действительных средств против кровотечения, он растирает в порошок порховку (дождевик) или другие грибы; отдирает мездру с внутренней поверхности шкур, толчет осиное гнездо и т. п. и засыпает всеми такими веществами рану. 

Также, не затрудняясь долго, он заливает ее столярным лаком, смачивает керосином, смазывает варом, «серой» — смолистым соком сосны и т. п. (Тихвин, и Череп, уу.  Новгородск. г., Сольвычег. у.  Волог.  г., Р.-Борисогл. у. Яросл. г., Орловск. г. и у., Саранск, и Чембарск. уу. Пензенск. г.).

Подобные же средства нередко применяет крестьянин и для заживления ран: то пробует их присыпать нюхательным табаком, толченым сахаром или сахарным песком; то смазывает гусиным и медвежьим салом, или прикладывает самодельный пластырь из меда и ржаной муки (Котельнич. у. Вятск. г., Черепов, у. Новгор. г.). 

В лучших случаях, как заживляющее средство, употребляют сырую тертую морковь (Ношех. у. Яросл. г.), а то, случается, прибегают и к таким средствам, как присыпка из жженой кожи сороки и сухих толченых раков; или припарка из жеваных мятных пряников или листьев тысячелистника, также изжеванных во рту (Волог. г. и у., Карач. у. Орлов, г.). 

К таким же средствам прибегает крестьянин, проколов или пришибив руку или ногу: прикладывает к больному месту распаренную «уразную» траву, насаживает на него «пиявку», пьет настой сосновых шишек; в других же случаях, не находит ничего лучше, как положить к месту ушиба теплую яичницу или теплое мясо только что убитого животного (Сольвычег. у. Волог. г., Болховск. у. Орловск. г.).

Существуют у него также особенные, своеобразно-нелепые способы лечения переломов костей. 

В некоторых местах, при переломах употребляется присыпка из сушеных толченых раков, а в других, привязываются свежие толченые раки или же патока, смешанная с ячменным солодом (Болховск. и Карач. уу. Орловск. г.). 

Иногда применяется смазывание «кирпичным маслом», которое при переломах считается «дороже золота». 

Приготовляется оно так: берут хорошо высушенный кирпич, мелко толкут и прокаливают на сковородке. Дав остынуть, кладут в котелок, заливают конопляным или маковым маслом, и кипятят на огне, потом процеживают сквозь тряпку и — снадобье готово. (Черепов, у. Новг. г.). 

Совершенно особенные средства рекомендуются при огнестрельных и некоторых видах укушенных ран. 

К огнестрельным ранам, оказывается, хорошо прикладывать тертую коноплю, так как она «выгоняет» пули. 

При укушении бешеной собакой или волком, следует приложить к ране теплое голубиное мясо, или, превратив в порошок высушенную пчелиную матку, одну половину принять внутрь, а другой присыпать укушенное место. 

При ужалении змеи следует мазать рану серой из уха и всего человека вымазать чистым дегтем (Волхов, и Карач. уу. Орловск. г.). 

В других случаях, лучшим средством считается натирание укушенного места селедкой или прикладываниe к нему живых лягушек, которые должны сменяться новыми, как только лягушка издохнет (Р.-Борисогл. у%.  Яросл. г.,Черепов, у. Новг. г.). 

В некоторых случаях, употребляются и внутренние средства: дается, напр., пить измельченный хрустал с водою (Орловск. г. и у.).

При хронических язвах крестьянин иногда ограничивается, хотя и редко, довольно индиферентными средствами:
прикладывая к язвам свежее листья березы, ольхи, капусты, бобов, сирени, травы-подорожник, мать-мачехи и т. п., а иногда применяет и такие средства, как овсяный блин, мазь из сажи с салом, свежие березовые листья, растертые с мылом, взвар из конопляного масла, дегтя и водки, и даже такие, как смазывание язв свиной желчью или присыпка из порошка пережженого собачьего ребра (Чембарск. у. Пензенск. г., Черепов, у. Новгор. г.).

Особенно вызывает много хлопот и изощряет изобретательность крестьянина сложный процесс образования разного рода нарывов. 

Для ускорения их «созревания»,  мужик привязывает к заболевшему месту такие разнообразные предметы, как табачный лист, квасную гущу, ржаной хлеб с солью, соленые огурцы, пшеничную муку, или жеваные баранки с медом и даже такие, как гусиный навоз и колесную мазь (Орл. г. и у.)- 

Печеный лук, общеизвестное и общепринятое народное средство при нарывах, иногда заменяется жеваным хлебом с солью или сахаром; жеваной крупой, соленым свиным салом или мясом, всего лучше «старых годов»; соленой сырой капустой или полынью, растертой с свиным салом (Шуйск. у. Владим. г., Чем¬барск. у. Пензенск. г.).

В некоторых местах применяются даже такие удивительные вещи, как прелая шерсть со сметаной; сало говяжье или свиное, посыпанное нюхательным табаком; кожа от соленой рыбы или истертый на терке корень белены (Чембарск. у. Пензенск. г.). 

Иногда, при известного сорта нарывах, употребляются вполне определенные, специальные средства. 

Так, если образуется «сучье вымя», всего лучше прикладывать лепешку из пшеничной муки, 
а при груднице — вату с копотью от горящего сахара, или тряпку, пропитанную салом от растопленной сальной свечки и посыпанную сахарным песком (Болх. у. Орлов, г., Пошех. у. Яросл. г). 

При чирьях, кроме таких общеупотребительных средств, как печеный лук, хлебное тесто, жеваный хлеб и т. п., нередко употребляются и другие: жеваный горох, бобы и гречневая крупа, смешанная с яичным белком, жеваные орехи с сахаром, творог с кислым молоком, намыленные куделя, медвежье сало, вар и деготь (Сольвычегодск. у. Волог. г.). 

Применяются и мази, нередко довольно сложные по своему составу: растирается четверговое сало с полынною травою; варится смесь из лука, гусиного сала и мыла; сальная свечка с деревянным маслом; а как внутреннее средство — употребляется хлеб, посыпанный, вместо соли, толченой серой (Орлов, г. и у., Череп, у. Новгор. г.).

При ожогах, требующих быстрой помощи, как и при кровотечениях, крестьянин мажет пострадавшее место и льет, и валить на него все, что случится и что придет ему на ум: пускаются в ход сопли, чернила; если есть, сахар с слюной; мед; картофельный или луковый сок; квасная гуща

(Дрожжи, как лечебное средство от ожогов, были предложены, правда, и в современной русской медицине); отвар табачных корешков на молоке; творог; мел; гороховая мука; овсяный блин; березовый уголь; толченая еловая или ольховая кора, и т. п. (Грязов. у. Волог. г., Карачев, у. Орловск. г., Пошехонск. у. Яросл. г. и др.). 

В некоторых случаях, придается целебное значение скорлупе речных измельченных в порошок раковин; в других же, получают такое же значение высушенные и также превращенные в порошок самые слизняки. 

Иногда таким же значением при ожогах пользуется присыпка из травяных кобылок, и даже зола, получающаяся от сжигания детской подстилки (Черепов, у. Ногор. г., Балаш. у. Саратовск. г.).

Применяя, в качестве врачебных средств, все эти предметы своего немудреного домашнего обихода, в каждом из них усматривая целебное значение, и, пробуя то одно, то другое, крестьянин остается довольным, если применяемое средство хоть в каком-нибудь отношении окажется полезным — остановит кровотечение, уменьшит тягостное чувство боли, ускорить созревание нарыва и т. п., и после этого уже не обращает никакого внимания на вред этого средства во всех других отношениях. 

Такое средство легко становится в разряд постоянно применяемых при данной болезни, и с совершенным убеждением и авторитетностью рекомендуется другим.

Но едва ли можно сомневаться, что, по крайней мере, половину всех этих средств, крестьянин употребляет из горькой необходимости, и часто полного отсутствия всяких других. 

Ища, и не имея средств против упорной зубной боли, крестьянин одинаково и без разбора кладет на больной зуб корни лука, корешки махорки, нюхательный табак, достает из трубки «гарь» и также кладет ее в дупло зуба; попробует впустить в него товарного дегтя, которым он смазывает свои сапоги и сбрую; керосина; пустить на зуб также несколько капель слюны другого человека, и пр. (Сольвычег. у. Волог. г., Сарапульск. у. Вятск. г., Чембарск. у. Пензенск. г. и др.). 

По той же причине, чтобы не гноились глаза, крестьянин мажет их луковым соком, смешанным с сахаром; пускает в глаза, в своем роде, дестиллированную воду, полученную из пара горячего хлеба, при держании над ним стеклянной посуды; мажет их жиром жареной змеи; щучьей или свиной желчью; пылит жареным бараньим мясом, или пеплом от сжигания суровой холстины (Средство это употребляется при бельмах ); пускает в глаза сок, полученный от соленых дождевых червей; и даже ждет эффекта от растирания  теплым медом спины между лопатками (Орлов., Волхов, и Карачев, уу. Орловск. г.). 

По этому же, при звоне в ушах и глухоте, крестьянин возлагает надежду на такие средства, как прикладывание к ушам горячего и испеченного с можжевеловыми ягодами хлеба или меда с солью; впускание в уши свекольного, лукового или хренового сока; льняного масла; 
а при попадании таракана в ухо, с целью умертвить насекомое, без разбора льет в уши деготь, конскую мочу, скипидар, квас, керосин и т. п.; или, впустив в ухо конопляного масла, прикладывает к нему печеное яблоко и обмазывает кислым тестом (Черепов, у. Новгородск. г., Волхов, и Карач. уу. Орловск. г.).  

Точно таким же образом и при многих других болезнях, крестьянин в выборе средств, не выходит из сферы своего домашнего обихода. 

Сделается насморк у мужика—он кончиком хвоста живой кошки треть переносье, щекочет в носу или подпаливает кошачий хвост на лучине, и нюхает гарь; намазывает ноздри и переносье разогретым свиным и гусиным салом или сметаной; мажет в то же время пятки дегтем, усиленно нюхает табак, жженую сухую крапиву, жженое перо и пр. 

В некоторых случаях, при головной боли, практикует даже и такой способ: захвативши клок волос на голове, навивает его вокруг пальца и сильно оттягивает, как будто, отдирая кожу от черепа, так что получается треск (Чембарск. у. Пенз. г., Череп, у. Новгор. г.). 
Заболит у мужика горло — он обмотает нитками шею, обмоченными в чистый деготь, намажет горло синькою, приложить к шее жареную в коровьем масле репу или размоченное в воде гнездо ласточки, и выпьет растопленное в горячей воде свечное сало или раствор той же синьки, которую он только что применял снаружи. 

При кашле он одинаково пьет топленое свечное сало, горячее кипяченое молоко с свиным салом и отвар ржаной соломы, взятой из-под крыши (Карач. и Орловск. уу. Орловск. г.).

Обыкновенно крестьянин, наряду со всеми такими средствами, применяет и рациональные, переходя от одного к другому без всякого порядка и разбора. 

Так, при ломоте, он натрется в бане скипидаром, тертой редькой или хреном, гусиным жиром, полыновым соком; наденет рубашку, предварительно положенную в муравьиную кочку; и, если это не помогает, переходить к другим, все более и более экстраординарным средствам: обложит ноги ржаным тестом; по совету деревенских специалистов, соорудит и будет мазаться мазью из сваренного на водке мозга говяжьих костей; импровизированною мазью из навозных червей, которых предварительно наложит в бутылку, обмажет ее тестом и поставить в печку «попрать»; пустит в ход не менее удивительную мазь из деревянного масла, в котором был сварен заяц и т. п. 

Для довершения же действия, крестьянин приложить к больному месту и самое мясо зайца, а иногда заменит его только что содранной заячьей шкурой, шерстью наружу, оставляя лежать ее до тех пор, пока она не отвалится. 

Истощив все имеющиеся под рукой средства, он отыскивает муравьиные кучи, ставит в них ноги и терпеливо переносить укусы муравьев (Шуйск. у. Владим. г., Волхов, у. Орл. г., Пошехонск. у. Яросл. г.). 

Применяет в упорных случаях ломоты и внутренние средства: пьет щелок из золы овсяной соломы, или к осиновому щелоку прибавляет водки, уксусу, чесночного сока, перцу, дает этой смеси пропреть и пьет ее  —  стакана в день (Череп, у. Новгор. г.). 

Особенного сорта щелок, снаружи и внутрь, иногда употребляется и при сифилисе. В глухую ночь обходят 9 бань, и из каждой приносят по венику, которым уже парились. Веники сжигаются, из получившейся золы варится щелок, и этим щелоком моют и поят больного (Никольск. у. Вологодск. г.).