Болезнь не по лесу ходит, а по людям. В.И.Даль Здоровье - хворь

Русская Народно – бытовая медицина
По материалам Этнографического бюро князя В.Н.Тенишева
С.-Петербург Типография А. С. Суворина Эртелев переулок, Д.13

1903

IX. Грубо-эмпирические, нелепые и вредные средства

Противоестественные средства

Все эти приемы и средства лечения, свидетельствуя об огрубелости понятий и нравов народа и подавленности даже такого чувства, как естественное чувство брезгливости, не являются одинокими среди других, и тесно связываются с такою группою средств, которые, по совершенно особому характеру их, мы назвали бы «противоестественными». 

Это — экскременты человеческого тела, домашних животных и птиц, которые во врачебной практике крестьянина находят себе довольно обширное приложение в самых разнообразных болезненных случаях, и применяются во всевозможных видах.

Известен прием обливать поранения, особенно свежие, своей собственной мочой и растираться, при ломоте, мочой маленьких мальчиков. 

Собщения об этом, хотя и не особенно многочисленные, получены из самых различных местностей (Новоладожск. у. С.-Петерб.  г., Череповецк. у. Новгородск. г., Сольвычегодск. и Грязовецк. уу. Вологодск.  г., Котельннч.  у.  Вятской г., Шуйскхй у. Владимиpcк. г).

В Орловском уезде (Орлов г), при ушибах, прикладывают нагретый навоз, который берут в сенях, около порога, 

а в Болховском и Карачевскоъ (той же губ.) прикладывают в тех же случаях теплые человеческие испражнения. 

В Скопинском у. (Рязанской г.) их прикладывают при гангрене и к нарывам, в расчете, что нарыв скорее прорвется, 

а в Череповецком (Новгородск. г) теплыми испражнениями коровы лечат так называемые «волосяныя раны». 

При укушении змеи, к ране прикладывается человеческий кал, смешанный с коровьим маслом, и теплые лошадиные испражнения (Карач. у. Орловск. (По сравнению со всеми этими средствами, весьма деликатным и совершенно противоположным, является средство, применяемое в виде примочки при резных ранах, в Орловском у. (Вятск. г.) — молоко женщины). 

Подобным же образом лечатся иногда и ожоги. 

Тотчас после ожога, не теряя времени, обливают обожженное место мочой человека или обертывают тряпкою, смоченною тою же жидкостью (Пошехон. у. Ярослав, г.). 

В других случаях, ожоги присыпают толченым овечьим калом (Грязовец. у. Волог. г.), а иногда применяют его в виде мази, соединяя с постным пли деревянным маслом. 

В некоторых местах припарками из свиных испражнений лечат рожу, 
пометом лошадиным и куриным — чирьи, 
свиным — золотушные сыпи, 
а воробьиным, разведенным слюною — бородавки (Балашовск. у. Саратовск. г., Черепов, у. Новгородск. г.). 

В Сарапульском уезде (Вятской губ) — против бородавок более действительной, чем воробьиный помет, считается жидкость, скопляющаяся на поверхности коровьего помета. 

В Пошехонском у.  (Яросл. г) — из сухого куриного помета, льняного масла и дегтя, приготовляется мазь против чесотки, 

а в Орловском у. (Орловск. г) подобная же мазь из воробьиного помета применяется при сыпях на голове. 

Находит себе применение помет, в виде мазей и припарок, и при различных заболеваниях горла. 

Иногда, в таких случаях, прикладывают к шее просто нагретый коровий кал, иногда голубиный, смешанный с медом, а иногда — свиные испражнения, перетопленные с коровьим маслом. 

Такое же применение находит помет в виде припарок на щеку, при флюсе или зубной боли. 

В этих случаях прикладывают или нагретый навоз — тот, что отлетает из-под копыт, когда бежит лошадь, или прикладывают теплый лошадиный помет. 

Некоторые идут дальше, и помет собачий или коровий, кладут даже на больной зуб и смазывают им десна (Болховск. и Орловск. уу. Орловск. г.). 

Интересны некоторые другие виды применения помета и навоза, иногда практикующееся нашим крестьянством. 

Различными сотрудниками передаются случаи, где, напр., при ломоте, в навоз зарываются только ноги, или же навозом обкладывается весь больной. 

Последнее иногда проделывается при лихорадке (Варнавинск. у. Костромск. г.) и считается очень полезным при холере (Калужск. г. и уезд).  

В Орловском у. (Орлов, г.) приготовляется даже особого рода экстракт из навоза. 

При ломоте рук и ног, собирают на лугах конский навоз, накладывают в чугун, плотно закрывают, парят двое суток в печи, и потом этим соком растираются. 

Заслуживают внимания также «навозные ванны». Вот как описывает способ приготовления таких ванн, один из орловских сотрудников, при простуде. 

«На пол, в избе, ставят большую кадушку, сыплют туда овсяной мякины, лошадиного помета, соли, иногда еще и коновал дает какого-нибудь снадобья. 
Потом кипятят воду, льют ее в кадушку и накрывают веретьем, чтобы все это распарилось. 
Когда вода мало-мальски остынет, больного сажают в кадушку, накрывают веретьем, свитами и т. п., оставляя незакрытою одну голову и держат так часа 3 — 4. 
Вынув из кадушки, больного кладут на печку и накрывают дерюгой, чтобы не остыл, и дают выпить стакан водки, настоянной на стручках».

Подобным же образом приготовляется в Орловской г. навозная ванна для детей. 
«Навоз кладут в кадушку и заливают кипятком. Когда вода несколько остынет, сажают ребенка и накрывают его свитой с головой. 
Часто от этого дети задыхаются и их вынимают из кадки мертвыми, но причину, по замечанию сотрудника, сваливают на нечистую силу». 

Интересно также приготовление из лошадиного помета своего рода «воздушной» ванны. 

«При ломоте поясницы или ноги кладут в горшок сушеного конского кала, зажигают его, и садят больного на горшок, прикрывая чем-нибудь, а голову оставляя наружу. 
По мере сгорания, кала подкладывают, и держат больного, на этом подкуривании, часа два. 
В течение суток такое подкуривание повторяется до 6-ти раз. После этого ломота будет выходить, будто бы, в виде кругов, красными пятнами» (Черепов, у. Новгородск. г.). 

«Подобная же ванна, только из коровьего помета, применяется при женских болезнях. 
Бабы кладут в кадушку коровьего помета, наливают горячей воды, и садятся на положенную сверху доску, закрываясь чем-нибудь и оставаясь в таком положении до тех пор, пока вода не остынет».

Интересен также способ приготовления ванны для лечения от сифилиса. 

Варится подвига костей (Подвиг — кости от всех четырех ног животного), лошадиных, коровьих, собачьих и др.; в этот отвар садится больной и обкладывается сухим конским калом (Никольск. у. Вологодск. г.).

Из наружных способов применения экскрементов, с лечебными целями, заслуживает особенного внимания прием — промывать, при куриной слепоте, глаза мочой новорожденного ребенка, и пылить в них, при бельмах, сушеным человеческим калом, просеянным через сито. 

Интересно также наружное применение экскрементов при некоторых внутренних болезнях: при водянке, когда распухают ноги, мужики мажут их своей мочой, а при падучей у младенца мать должна его об...ть (Карачев., Волхов, и Орловск. уу. Орловск. г.).

Но употребление мочи и кала не ограничивается только наружным их применением, а в некоторых случаях они, вопреки всем человеческим чувствам, употребляются и внутрь. 

При ушибах — пьют детскую мочу (Пошехонск. у. Яросл. г.), 
а при пьянстве и неразлучном с ним буйстве — пьяниц поят их куриным пометом и женской мочой (Краснослободск. у. Пензенск. г.), 
опьяневшим же до бесчувствия — выжимают в рот сок из лошадиного помета (Вятск., Калужск. и Орловск. г г.) (Применение этого средства находить свое некоторое оправдание в присутствии в лошадином кале свободного аммиака). 

При лихорадке — обмывают у черной коровы зад, так, чтобы никто не видал, и эту воду пьют (Скопинск. у. Рязанск. г); пьют куриный пометь (Пошехон. у. Яросл. г) и даже едят коровий кал (Городищ, у. Пензенск. г.). 

Женщины, больные лихорадкой, пьют также мочу своих мужей (Скопин, у. Рязанск. г.). 

Овечий кал иногда находит себе внутреннее применение при оспе:  шариков овечьего кала распускают в водке, смесь процеживают и дают пить больному (Карач. у. Орлов, г.). 

В Спасском уезде (Казанск. г.), с целью произвести выкидыш, употребляется для питья удивительная смесь, состоящая из постного или деревянного масла, лошадиного кала и керосина.

К сожалению, ко всем таким отвратительным и нелепым средствам, обыкновенно рекомендуемым  знахарками  и  другими «сведущими и опытными людьми в деревне», наш крестьянин часто относится без всякой критики и, обыкновенно рассудительный, совершенно подавляется авторитетностью тона советчика, обстоятельностью его совета, и особенно ссылками на бывшие примеры.

— Я уж чего, чего с ним не делал, — жалуется в крестьянской компании один такой мужик, с нарывом на пальце: — и по бабкам ходил, и по дохтурам, и вынимали мне бабки волос из него, а проку все нет, — должно, што наговоренное это у меня».
— А я тебе, голубчик, вот что скажу, — перебивает его одна из баб: — у моего, у племянника, тоже, как раз, таким манером рука болела, тоже, вот, как он мучился. А его люди и научили: возьми ты, говорит, дегтю чистого да перетопи его с г....м, с собачьим, вот, иде собака нас....т, там и бери, там его и бери... Вместе перетопить, да в это, в горячее то во все, прямо и кунай палец, прямо и кунай».
— Так, — размышляет мужик, — значит, г..на взять и с дегтем его перетопить?..
— Да, да, подхватываешь баба — г..на собачьего, г..на, да с дегтем-то его, да с дегтем-то перетопить... Так и свет увидишь.  Мой племянник уж где только не перебывал, а только и увидел свет, как этого лекарства испробовал.