Болезнь не по лесу ходит, а по людям. В.И.Даль Здоровье - хворь

Русская Народно – бытовая медицина
По материалам Этнографического бюро князя В.Н.Тенишева
С.-Петербург Типография А. С. Суворина Эртелев переулок, Д.13

1903

IV. Заразные болезни и санитарные меры

Сифилис

Такие же здравые взгляды, местами, начинают проникать в народ по отношению к сифилису. (Сифилис занесен в Poccию в XVI ст. и уже значительно распространился в следующем (Костомаров). 

Про сифилис, характеризуют нам отношение к этой болезни в Балашовском уезде (Саратовской губ.), все знают, что он заразителен и берегутся того человека, который заражен им. 

С больными сифилитиками семейные не едят вместе, соседи чуждаются и боятся ходит в те дома, где есть такой больной и брать что-либо от них (Скопинск. у. Рязанск. г., Чембарск. у. Пензенск. г., Пошехонск. у. Ярославск. г., Котельническ. у. Вятск. г.). 

В некоторых местах такое отношение к сифилитикам проявляется еще более строгим образом. Узнав, что в известной семье появился сифилис, стараются прекратить с нею всякие сношения, не пускают туда детей, не берут взаймы ничего съестного, а если придется дать хлеба в зараженную семью, то, получив отдачу, бросают этот хлеб свиньям или собакам (Жиздринск. у. Калужск. г.). 

Случается, что в семьях, где сифилисом заболевает молодая баба, семейные не только дают ей пищу отдельно, но и наблюдают, чтобы она не имела с мужем полового общения (Городищенск. у. Пензенск. г.). 

Не менее строго отношение к сифилитикам со стороны некоторых карачевцев, (Орловск. г.). 
Мужики, как узнают про больного сифилисом, то и сами ни ногой в избу к такому человеку, и никому в деревне не позволяют ходить туда: на ногах живо притащишь той заразы. 

Когда они узнали, что сифилисом болен волостной писарь, то не ходили в волостное Правление до тех пор, пока писаря не уволили от должности. 

В Кадниковском у —де (Вологодск. г.), те семьи, где господствует сифилис, находятся в изолированном положении и народ тщательно избегает всякого общения с ними, страшно боясь «худой боли». 

При этом, крестьяне часто принимают за сифилис волчанку, и также упорно бойкотируют больных ею, как настоящих сифилитиков. 

Опасность этой болезни признается не только по отношению к другим, в смысле ее заразительности, но она сознается и самими больными, в смысле последствий, и потому громадное большинство больных сифилитиков, как в указанных, так и в других местностях, лечатся у врачей.

Еще недавно сифилис лечили простые лекарки, пишут нам из Жиздринского уезда (Калужск. г.), теперь же, почти все сифилитики обращаются к земскому врачу. 

Больные сифилисом, пишут о том же из Юрьевского уезда (Владимирск. г.), обязательно обращаются на медицинские пункты и врачебные советы стараются исполнять, как можно, аккуратнее.

Относительно сифилиса, сообщают нам из Орлов— го у. (Вятской г.), который здесь называют «татарской оспой», народ давно сознает, что болезнь эта опасна, и потому, в случае заражения, все немедленно обращаются к врачу или фельдшеру. 

Интересно, что нигде так сильно не сказалось влияние земской медицины и ни к одной из заразных болезней не выразилось так ясно сознательное отношение нашего крестьянина, как именно к сифилису. 

Причина этого, без сомнения, заключается в том, что для крестьянина, в громадном большинстве случаев, совершенно ясна польза лечения от этой болезни. 

Оценивая верность совета врача с точки зрения той пользы, которую он получил, мужик думает: значит, доктор говорит и советует не зря, когда так хорошо узнал болезнь и даль такое хорошее средство.

Но, к сожалению, такое отношение к сифилису далеко не всеобще. Иногда русский человек прорывается и, особенно во хмелю, позабывает опасность. 

Случается, что здоровые семьи сторонятся сифилитиков, избегая пить и есть у них, но, когда в праздник, напьются пьяны, забывают опасность (Череповецк. у. Новгородск. г.).  

В других случаях крестьяне, хотя и верят в возможность заражения дурной болезни друг о друга, но даже и по отношение к этой болезни, большею частью, придерживаются традиционного — «без Бога ничего не будет» — и потому мало остерегаются (Болховск. у. Орловск. г.). 

Иногда крестьяне, по видимому, не вполне понимают степень заразительности сифилиса. В семье, например, есть больной сифилисом, домашние это знают, но не остерегаются: едят с больным из одной чашки, однеми ложками, которые не всегда после еды и моются, пьют чай из одних  стаканов и блюдечек, вместе спят, носят общую одежду и пр.,— одним словом, больные на каждом шагу сообщаются со здоровыми. 

В больницу идет, быть может, только один из десяти, зараженных этой болезнью (Васильсурск.у. Нижегородск. г., Череповецк. у. Новгор. г.).

В значительном ряде случаев замечается, более или менее, полное отсутствие сознания заразительности этой болезни. 

Нередко сифилитики и здоровые едят и пьют вместе, и потому, если в семье заболел один человек, то от него неизбежно заражаются все (Вологодск. г. и у., Спасск. у. Казанск. г.). 

По сообщению из Волховского у — да (Орловск. г.), сифилиса крестьяне ничуть не опасаются, даже если бы хорошо знали, относительно кого-нибудь, что он болен сифилисом: изо рта берут папироску и докуривают, или пьют водку из одного стакана и воду из одной кружки. 

Удивительная беззаботность и равнодушие к сифилису обнаруживается в некоторых местах Новоржев— го у. (Псковск. г.). 

Сотрудник, указывая на распространенность сифилиса в этом уезде и называя его бичом местного крестьянства, выставляет на вид полное и поразительное равнодушие крестьян к этой болезни, вследствие чего от одного зараженного члена неизбежно заражается вся семья.  

На какое-то странное и вполне индиферентное отношение к этой болезни указывают и из некоторых других мест (Хвалынск, у. Сарат. г., Лаишевск. у. Казанской г.). 

Подобный индиферентизм к сифилису, бесспорно, является одной из главных причин его распространения. 

Другая причина, поддерживающая его развитие, та, что больные очень часто сознательно скрывают свою болезнь, запускаю ее и заражают других.

Причина эта, наблюдаемая и в отношении привилегированных классов, заключается в ложном стыде: крестьяне, считая эту болезнь позорною, боятся ее обнаружения перед односельчанами. 

Число лиц, зараженных сифилисом, сообщают нам из Череповецкого уезда, с каждым годом увеличивается от того, что больные стыдятся этой болезни и стараются скрыть ее от других.

Если в семье есть парень или девушка, зараженные сифилисом, то не только сами они скрывают свою болезнь, но и другие семейные тщательно заботятся о том же, чтобы не повредить им в выборе невесты или жениха.

Стыдясь сифилиса, как позорной болезни, часто избегают лечиться от него, в особенности у местного медицинского персонала, а лечатся у врачей других участков, чтобы лечение осталось неизвестным для односельчан.  

Другие из сифилитиков, по тому же побуждению, совсем не лечатся у врачей, а пользуются домашними средствами или лечатся у деревенских «баушек» и знахарок «кивером» (киноварью) и дорогой травой. 

Некоторые сифилитики не обращаются к докторам вследствие убеждения, что доктора этой болезни вылечит не могут, и за помощью обращаются к знахарям и коновалам. 

Иногда избегают обращаться к врачу, а тем более ложиться в больницу потому, что сифилис лечится долго, а иногда и потому, что не считают его серьезной болезнью и принимают за пустую, смешивая с золотухой. (Вологодск. г. и у., Белозерск., Тихвинск. и Чсреповецк. уу. Новгород, г., Васильсурск. у. Нижкегородск. г., Р.-Борисоглебск. у. Ярославск. г., Скрпинск. у. Рязанск. г., Орловск. г. и у., Городищенск. у. Пензенской г., Ш уйск. у. Владимирской г.). 

Бывает даже так, что крестьяне и сознают весь ужас этой болезни, но почему-то к врача за помощью обращаются реже, чем в других болезнях (Инсарск. у. Пензенск. г.). некоторые из  сотрудников,  указывая  на  распространение  сифилиса в той или другой местности, грустно прибавляют сетование, как мало принимается против этой ужасной болезни мер. (Лаптев, у. Казанск. г., Хвалынск, у. Саратовск. г., Новоржев. у. Псков, г., Череповецк., Тихвинск. н Белозерск. уу. Новгор. г. и др.).

Помимо такого отношения к сифилису, другой причиной его распространения среди сельского населения является занос его в деревню лицами, возвращающимися с отхожих заработков, из ближайших губернских городов, а в особенности из крупных торговых, промышленных и фабричных центров. (Калужск. г. и уезд, Пошехонск. у. Ярославск. г., Городищ., Саранск, и Инсарск. уу. Пензенск. г., Скопинск. у. Рязанск. г., Вологодск. и Тотемск. уу. Вологодск. губ.). 

С бытовой точки зрения, представляет большой интерес, как в некоторых случаях сифилис проникает в деревню, переносясь иногда на громадные расстояния. 

«Еще лет 15 тому назад, — пишут из одного села Тотемского у., — сифилис среди жителей не существовал. 
Занесен он был местными промышленниками. Портные, шерстобиты и валяльщики зимней обуви забираются в горнозаводское пространство, иногда даже за Уральский хребет и занимаются своим ремеслом, переходя из города в город и из селения в селение. 
Заражаясь там в домах терпимости, не лечась или лечась неправильно и почти никогда, из боязни платы, не поступая в больницы, промышленник по прежнему, занимается своим ремеслом и живет на квартире, часто не сознает значения своей болезни, считая ее следствием продолжительной работы и служа нередко причиной заражения своих соквартирантов. 

Отсутствием лечения и тяжелой работой в конец расстраивая свое здоровье, многие единственным выходом из такого положения находят выезд на родину; некогда бодрый, здоровый, краснощекий, теперь тощий, с впалыми щеками, приходит промышленник на родину и является источником заражения сначала для своей семьи, а потом и для односельчан».

Интересны также, с бытовой точки зрения, следующие истории болезни двух сифилитиков, сообщенные нам одним из череповецких сотрудников.

«Четыре года тому назад, молодой парень из деревни Катилова отправился в Череповец на заработки. Здесь он поступил в курень и пек крендели. Схватив через два месяца сифилис, к доктору не обратился, — было стыдно, да и боялся, что от места откажут.

Болезнь вошла в полную силу, когда хозяин узнал и прогнал парня. Крендельщик и тут не пошел в больницу, а отправился домой, где тоже продолжал скрывать болезнь. Но через несколько времени узнали про болезнь родители и постарались поскорее женить парня, в тех видах, что если о ней узнают другие, то трудно будет найти парню невесту.

(До чего доходит извращенность и дикость понятий некоторой части нашего народа, видно из того, что при шанкере и бубоне очень полезным средством иногда считается совокупление с беременной женщиной (Инсарск. у. Пензен. г). 

Кроме того, они боялись, что парень еще больше избалуется. Парня женили, но молодая жена, заразившись от мужа, ушла из новой семьи к своим родителям. 

Кроме жены от него заразилась мать, двое братьев и двое лиц из жениной семьи. 

В другом случае одна, уже немолодая девушка, из деревни Шейна, жила несколько лет в Рыбинске, там заразилась сифилисом, лечилась в больнице, но не вылечившись как следует, приехала домой. 

Свое ремесло она продолжала и в деревне. Несколько парней заразились и внесли заразу в свои семьи». — Эти два случая, заключает сотрудник, показывают, с какой легкостью эта скверная болезнь проникает в деревню. А раз забравшись в деревенскую глушь, сифилис свивает себе прочное гнездо.

Деревенская проституция относительно редко выставляется причиной распространения сифилиса в деревне и большинство сотрудников сходятся на том, что это распространение, в силу указанных выше условий, совершается по преимуществу внеполовым путем.

Косвенным доказательством такого способа распространения сифилиса является относительная редкость в деревне триппера.

Городские классы населения, между которыми преобладает половой способ заражения, подвергаются последнему заболеванию в гораздо большей степени и, благодаря этому, между ними гораздо чаще встречаются тяжелые заболевания внутренней женской половой сферы трипперного происхождения, чем в деревне.). 

Из числа других путей, по которым совершается распространение сифилиса в деревнях, иногда выставляются: занос возвращающимися со службы солдатами, нищенство и сельская школа (Пошехонск. у. Ярославск. г., Инсар. у. Пензенск. г.). 

«Одним из мест, где дети могут заразиться сифилисом, — пишет один из сотрудников Р.- Борисоглебского уезда (Ярославск. г.)— нужно признать, между прочим, сельскую школу.  В 1898 году, в Чирковской школе, при осмотре детей земским врачом, из 34 человек учащихся, 5 оказались страдающими вторичной формой сифилиса. Семьи их, по сведениям, собранным врачом, были больны тем же. 
Из  земских школ и одной церковно-приходской, осмотренных врачом в том же 1898 году, в трех оказались дети, больные сифилисом».

Как на источник распространения сифилиса, в некоторых местах указывают также на деревенские бани. 

Нередко в одну баню ходят вместе не только свои семейные, но и члены других семей (Череповецк. у. Новгородск. г.). 
«В банях, которых на все село три, — пишут нам из Городищенскаго у. (Пензенск. г.), — из одного корыта моются и мужчины, и женщины, и девицы, больные и здоровые вместе».

Из местных причин распространения этой болезни, кроме невежества населения, которое, по частоте заявлений о нем, правильнее отнести к разряду причин общих, в некоторых местах Ярославской г. выставляется сильное развитие раскола, последователи которого с недоверием относятся к представителям медицины, лицам православным (никонианам), а нередко и инославным, как католики, лютеране, евреи, и по этой причине избегают лечиться от сифилиса.

Распространение сифилиса сравнительно редким в деревне половым путем содействуют иногда совершенно особенные причины. 

Некоторые раскольничьи толки (беспоповцы) смотрят на разврат, как на дело самое обыкновенное, придерживаясь нарочно созданной на этот случай пословицы: «семь раз роди, только замуж не ходи».

— «Тетка Анна, а, тетка Анна, — обмениваются замечаниями матери о своих дочерях: — у меня Машутка-то, видно, понесла — чтой-то живот у ней стал большой». 

— «А видно уж ноне поветpиe такое: у меня обе брюхаты» (Городищенск. у. Пензенск. г.). 

При такой необыкновенной свободе половых отношений, близко подходящих к проституции, при отсутствии санитарного надзора и недоверчивом отношении к врачам, немудрено, что в некоторых из деревень сифилис свивает такие гнезда, где жители оказываются чуть ли не сплошь зараженными сифилисом.

Все эти печальные явления зависят от множества совокупных условий и едва ли могут быть устранены усилиями одних врачей. 
Влияние врача было бы, бесспорно благотворно во всех случаях, но все-таки в борьбе с этим злом, которое начинает разъедать деревню, врач будет бессилен до тех пор, пока на помощь к нему не придут две другие силы деревни — священник и учитель. 

Какую роль, помимо проповеди и собеседования, мог бы играть в данном случае священник, показывает мера, практикуемая духовенством некоторых приходов Тотемского у. (Вологодск. г.): для больного сифилисом брак откладывается до тех пор, пока больной не вылечится.