Болезнь не по лесу ходит, а по людям. В.И.Даль Здоровье - хворь

Русская Народно – бытовая медицина
По материалам Этнографического бюро князя В.Н.Тенишева
С.-Петербург Типография А. С. Суворина Эртелев переулок, Д.13

1903

VII. Суеверные средства лечения

Суеверная профилактика

Настоящей главой мы всецело вступаем ту область суеверий народа, где часто трудно искать хотя бы каких-нибудь проблесков знаний и разумного опыта, и где все покоится лишь на слепой вере в то, что преемственно передано от дедов и отцов, и начало чего теряется в отдаленнейшей глубине веков.

Среди самых нелепых суеверий привлекательным светом и возвышающей душу поэзией блещут лишь верования или, вернее, остатки и, которые относятся к земле, воде, деревьям и растениям.  

Каким-то чудом уцелев среди целой сети неблагоприятных исторических условий жизни народа, обломки этих верований, рисуя идеалы прошедшего, невольно внушают мысль о том, что развитие народа, когда-то давно, во многом было гораздо выше, чем теперь.

Цикл суеверных средств и способов лечения в достаточной степени был обрисован нами в отделе «знахарство», но то был своего рода культ, имевший своих жрецов-знахарей. 

Знахарь, как лицо, обладающее, в глазах крестьянина, большими и специальными знаниями, выступает на сцену, как и врач, только тогда, когда предварительно испытаны и испробованы свои, домашние средства лечения. 

Вот, эти средства, вошедшие в обычный обиход жизни крестьянина, в своем роде его домашняя медицина, и составляют предмет содержания настоящего отдела. 

Домашняя медицина народа резко разнится от такой же медицины наших привилегированных и культурных классов. 

В то время, как у последних ее составляют, в громадном большинстве случаев, рациональные средства — хинин, касторовое масло, горчичники, компрессы и пр., домашняя медицина крестьянина в значительной своей части состоит из суеверных средств (Кроме домашних суеверных средств, в этот отдел вошли некоторые пpиемы и способы лечения знахарей, имеющие более частный характер, чем указанные во II гл.). 

Первое место среди них занимают суеверные профилактические средства. 
Средства эти, по большей части, очень просты и несложны.

Чтобы пользоваться хорошим здоровьем и не заболеть, достаточно иногда только 
обувать ежедневно правую ногу вперед левой, 
в предупреждение «летучаго огня»— не плевать в огонь,
 во избежание зубной боли — держать, по утрам, во рту какой-нибудь сучек из дерева, 
а чтобы предупредить чрезмерную потливость ног — никогда не надевать чужой обуви (Елабужск. И Сарапульск. уу. Вятск. г., Болховск. и Брянск, уу. Орловск. г.). 

Также просто иногда предупредить лихорадку: для этого не надо смотреть с улицы через окно в дом, а то лихорадка может «поймать»: через стекло-то она на тебя и смотрит (Сарапульск. у. Вятск. г.). 

При ушибе, чтобы не разболеться, очень хорошо иногда бывает сказать: «батюшка, свято место, не ты на меня нашло, а я на тебя, прости меня, Христа ради!» (Вязниковск. у. Владтпрск. г.). 

Чтобы избегнуть сглаза, женщине и девушке полезно применить такой прием: погладив рукой себя по заду, потереть потом той же рукой по лицу, говоря: «какая ты у меня неглазливая, такая бы и я неглазливая была» (Орлов, г. и у.). 

Против «уроков» хорошим профилактическим средством считается вода, если ее трижды «перенять» с каменки в бане. Для этой цели, взятая в ковш вода выливается на каменку и, снизу, снова подхватывается в ковш. Этой водой окачиваются и пьют ее. При этом говорят: «как на каменке, на матушке, подсыхает и подгорает, так на рабе Божьем (таком-то) подсыхай и подгорай» (Никольск. у. Волог. г.).

Во многих местах большой славой от порчи, в особенности при повальных болезнях, когда она бывает пущена по ветру, пользуются лук, соль, чеснок и редька. 

Основания, по которым им приписываются столь чудесные свойства, те, что соль и редька имеют способность выедать все слова, написанные на бумаге, а запаха луку и чесноку, будто бы, не любит вся нечистая сила. Носятся чеснок и лук, в таких случаях, обыкновенно на кресте (Котельнич. у. Вятск. г., Ветлужск. у. Костромск. г., Кадниковск. у. Вологодск. г. и др). Вологжане Грязовецкаго у.; к чесноку присоединяют еще репейный корень, а Тотемскаго— продыравленную медную монету. 

С такими же профилактическими целями навязывают на крест росной ладан, купорос, киновар и змеиную кожу: киноварь хорошо предупреждает сифилис, (Ветлужск. у. Костромск. г. Медынск. у. Калужск, г., Зарайск, у. Рязанск. г (Хотя употребление киновари при сифилисе имеет рациональное основание, но обычай носить ее, в предупреждение сифилиса, на кресте, очевидно, заключает в себе суеверный характер), а змеиная кожа — лихорадку. 

В тех же видах носят на теле и ладанки, зашивая в них наговорные травы, а чаще всего сон Пресв. Богородицы, вера в который, как в хорошее предупредительное средство от лихорадки, является очень распространенной (Мещевск. у. Калужск. г., Вязниковск. у. Владим. г., Порховск. у. Псковск. г., Скопинск. и Зарайск, уу. Рязанск. г. и др.). 

Хорошим средством, предупреждающим лихорадку, является также зашивание в ладанку высушенной и истолченной головы змеи, или засушенной головы лягушки (Масальск. и Малояросл. уу. Калужск. г.). 

Своего рода чудесным талисманом, застраховывающим от болезни и напастей, считается мамонтова кость, крест с покойника, или воткнутая куда-нибудь булавка или иголка, полученная от «еретиков» (Сарап. у. Вятск. г.). 

Но самый надежный талисман — это «сорочка». Кто родится в сорочке и носит ее на кресте, к тому не в состоянии «приступить» никакая болезнь. 

Если она и «нападает» на таких людей, то не иначе, как застигнув их врасплох, в то время как они снимают крест и ладанку с сорочкой, напр., в бане.  
Счастливы также — обладатель «родинки» или те, у кого тело покрыто волосами: болезнь «нападает» на них очень редко (Саранск, у. Пензенск. г.).

В арсенале предупредительных мер и средств имеется немало других, которые специально предохраняют только от известных и определенных болезней. 

Прокалывание ушей у маленьких детей предупреждает грыжу и золотуху, а ношение в левом ухе серьги — вернейшее предохранительное средство против грыжи у мужчин (Тотемск. у. Волог. г.). 

Против развитая желтухи нет ничего лучше, как носить на себе янтарь: «с ним можно упастись от всякой желтухи» (Брянск, у. Орловск. г., Медынск. и Масальск. уу. Калужск. г., Сарап. у. Вятск. г.).

Но едва ли не самым сильном магическим средством является сырое куриное яйцо: если носить его  недель за пазухой, то оно наверняка предупреждает выкидыш и преждевременные роды (Тихвинск. у. Новгородск. г.).

Иногда, в видах предупреждения тех или других болезней, принимается ряд чисто внешних мер. При эпидемии оспы, в тех домах, где еще не было заболеваний, применяется очень решительная и энергичная мера — навешиваются замки на дверные скобки: для болезни, значит, вход заперт. 

Подобная же мера применяется, в видах ограничения заболеваний в семье, при появлении в доме больного горячкою: в косяке входной двери в избу буравом просверливается отверстие и сейчас же забивается клинышком. 

Такую же гарантию против заболевания горячкою представляет и следующая устрашающая мера: класть топор в загнетку на шестке печи, куда сгребаются уголья (с. Курилово, Новгородск. г.). 

В некоторых случаях такой суеверной профилактики, несомненно, видны следы язычества. 
Таков напр., обычай, в предупреждение заболевания горячкой, ходить в лес, относить «оброк» лесовому, и просить его, чтобы он «укрыл от огневицы.) (Меленк. у. Владим. г.). 

В других подобных-же мерах проявляется настоящая детскость. 

К числу таких младенческих приемов относится обычаи «прятаться» от некоторых болезней и стремление обмануть их. 

С этою целью от лихорадки уходят в нетопленную баню, где залезают на полок и проделывают ложный пороксизм или притворяются умершими (Меленк. у. Владим. г., Орловск. у. Вятск. г.).  Последний прием практикуется и в предупреждение холеры. 

Необыкновенная наивность проглядывает также в убеждении, что во время венчания, когда священник будет водить вокруг аналоя, необходимо три раза сказать: «венчай, венчай, только болезни мои не завенчивай: — а то, говорят мужики, завенчает если поп какую болезнь, никакие доктора не вылечат» (Орловск. г. и у.).

Профилактическую меру, носящую общественный характер, составляет так называемое «опахивание». 
Суть его заключается в проведении магической черты, за которую не должна распространяться и переступать эпидемическая болезнь. Эта черта проводится сохой или косулей, в которую впрягаются молодые девушки или вдовы. 

Иногда, таким образом, вначале эпидемии, изолируются отдельные дома, где уже появилась болезнь, или же очерчивается целое селение, чтобы не пустить болезнь из соседних деревень (Вельск, у.  Волог. г., Варнав, у. Костромск. г., Ш уйск. к Меленк. уу. Владим.  г., Калуж.  г.  и у., Юхнов. у. Смол, г., Скопинск.  и Егорьевск, уу. Рязанск. г., Орловск. и Сарап. уу. Вятск. г., Р.-Борисогл. у. Яросл. г. и др.). 

При этом, если болезнь уже появилась в селении, больные дома оставляются за чертой и ставятся как бы вне магического круга (Варнавинск. у. Костромск. г.).

Опахивание совершается всегда с известным церемониалом.        
Иногда косулю, в направлении против солнца, везут 12 девиц (Варнавинск. у. Костр. г.); иногда же, делают это только две женщины (Егорьев. у. Ряз. г.); или же, вдовы и старые девы (Сарап. у. Вят. г.). 

Участницы церемониала должны быть в белых рубахах, с распущенными волосами, без платков и поясов, а изредка они раздеваются и до нага (Орловск. у. Вятск. г.). 

Замечательно, что в этом последнем случае, хотя этот церемониал чисто женский, в нем принимают иногда участие и мужчины. 

Опахивание производится обыкновенно одной сохой, иногда в соединении с бороной и совершается в большом секрете, ночью или рано утром, на заре, в глубоком молчании или же с песнями, сложенными на этот случай. 

Иногда, с целью как можно дальше прогнать заразную болезнь, участницы церемонии размахивают по воздуху ухватами, кочергами, метлами и т. п. бабьими инструментами (Р.-Борисогл., Данилов, и Любим, уу. Яросл. г.)

В холеру и лягушка не квакает. В холеру - ни мухи, ни ласточки. (замечания) В.И.Даль Здоровье - хворь

«Когда в последнюю холерную эпидемию, — описывает такой церемониал один из наших калужских сотрудников, — пронеслась весть, что холера «идет», крестьяне собрались всей деревней и начали советоваться, как оградить себя от болезни. Нашлись люди, которые указали на опахивание, как на средство, практиковавшееся в стародавние времена. Средство это было принято всем обществом».
«В полночь собрались бабы и девки, в одних рубашках, не подпоясанные, простоволосые и босые. Выбор производить опахивание пал на самую старшую вдову. На нее надели сошной хомут и впрягли в соху. Другую вдову, более молодую, впрягли в борону. Все готово. Одна из баб объясняет присутствующим, что как только, во время опахивания, они завидят холеру, должны бросать все— и соху, и борону, бежать навстречу холере, ловить ее и бить. Кто только не встретится— это холера. Если встретится поп, то и попа не щадить, потому что холера часто превращается в него, чтобы лучше избежать гибели. После наставлений, вдова трогается с места и крикливым, раздирающим голосом затягивает песню:

«Мы идем, мы везем И соху, и борону, Мы и пашем, и бороним, Тебе, холере, бороду своротим. 
Сеем мы не в рожу землю И не родим семена».

Песню поют все присутствующие, без перерыва, во все время опахивания, повторяя его три раза и делая на всех перекрестках, по пути, на земле, кресты (дер. Лотарево, Калужск. г.).

Иногда церемония опахивания принимает явно религиозный характер. В таких случаях одна из женщин идет впереди процессии с восковой свечей, а иногда делаются попытки достать для этой цели подсвечник из церкви. Распеваемые при этом стихи принимают также религиозный оттенок.
 «Мы не ангелы, не архангелы, Мы апостолы, с неба посланы,
Чудо видели, чудо слышали» и т. д. (Меленк. у. Влад. г.).