Болезнь не по лесу ходит, а по людям. В.И.Даль Здоровье - хворь

Русская Народно – бытовая медицина
По материалам Этнографического бюро князя В.Н.Тенишева
С.-Петербург Типография А. С. Суворина Эртелев переулок, Д.13

1903

II. Знахарство

Знахари-лекари и их специализация

Молитвословия, заговоры и соединенные с ними суеверные приемы составляют далеко не единственные средства, которыми пользуются знахари при лечении болезней. Некоторые из них, кроме заговоров, применяют также физические и механические пpиeмы лечения, а также употребляют и лекарственные вещества, по преимуществу из миpa растительного. 

В этой роли народных врачевателей выступают нередко коновалы, кузнецы, пастухи, мельники, бывшие больничные служители из солдат, а также наша «бродячая Русь»— странники и странницы, которые, придя на ночевку в деревню, рассыпают врачебные советы направо и налево. 

Так как одному человеку трудно удовлетворить все запросы, касающиеся человеческих недугов, то почти каждым таким знахарем избирается какая-нибудь отдельная врачебная манипуляция, в производстве которой он приобретает особый навык и благодаря которой делается известным среди окрестного населения.

Таким образом, появляется своего рода специализация знахарей. 

Между такими специалистами есть особые «знатки» по внутренним болезням (К числу таких «знатков» в Самарской г. принадлежал знаменитый Кузьмич, пpиобретший в 80 годах всероссийскую известность лечением всевозможных болезней эфедрой. Контингент пациентов Кузьмича, как известно, состоял далеко не из одного простонародья), дающие для питья больным разные травы— сухой зверобой, мяту, ромашку, смородиновые или березовые почки и т. п., такие вещества, как деготь, скипидар, купорос, «бель» (сулему), или окуривание больных киноварью и травами. 

Эти же «знатки» нередко останавливают кровотечение, засыпая раны сажей, золой, табаком, толченым сахаром, чертовым пальцем, или лечат нарывы, прикладывая к ним собственного изделия пластыри из красного воска и серы, муки с медом, творога с тестом и т. п. 

Под влиянием развития земской медицины, число таких знатков, по сравнению с прежним, в настоящее время, бесспорно, значительно сократилось и большой известности достигают теперь из них только очень редкие.

К одной такой старухе-лечейке, в Сойгенском приходе (Сольвычегодск. у. Волог. г.), крестьяне бредут нередко за 70 — 80 в.

Такие же знаменитости проживают в г. Тихвине (знахарь С-в) и в дд. Якимовой и Лебедянке (Пошехонск. у. Яросл. г.).

Один из пошехонских знахарей пользуется славой, как необыкновенный специалист по лечению запоя. 

В д. Кузнецах (Егорьевск, у. Рязанск. г.) проживает несколько знахарей, известных далеко за пределами своей округи. 

К числу таких же известностей принадлежит знахарь с. Городища (Орловск. г. н у.). Все болезни он лечит травами, собирая их раз в год, в день Ивана Купалы.

Еще до восхода солнца он отправляется на телеге в лес, берет с собой нисколько человек рвать траву, которую укажет, набирает той травы целый воз, привозить домой, высушивает, делает настой и раздает его больным большими бутылями. И собака знает что травой лечатся В.И.Даль здоровье - хворь

Из Калининской волости, Вологодск. г., сообщают о другом таком специалисте, который все свои познания получил чрез чтение медицинских книг и лечит по «цветнику». Практика его в волости очень обширная и доверие чрезвычайно велико. Лечит он бесплатно.

Вот как рассказывает о своей практике один из таких знатков, представитель знания, теперь все более и более глохнущего и очень распространенного когда-то на старой Руси.

— Я ни колдовством, ни заговором не займовался, — рассказывает он, — а были у меня коренья разные, дюже пользительные, от всех болестей, а больше всего от порчи.

Приезжало ко мне лечиться народу столько, что, бывало, подвод болee десятка каждый день подле двора стояло. Про меня вся округа знала: из-под Малоархангельска, из-под Кром, и из-под Орла, бываичи, идут, даже купцы и те не брезгали.

Раз привезли ко мне молодайку одну из Кошелева. Вся распухши она была: нутро болело у ей, и лицо, как железо, синее стало.

Чего-чего с ней не было, три месяца она болела и на голоса тоже кричала. Четыре холста пролечили свекры на нее, и по докторам, и по бабкам ездили— ничем не изняли.

Как привезли ко мне, сотворил я молитву, посмотрел по своей книге, што дать, взял, натопил кореньев, — про такой случай у меня всегда вода горячая в печке держалась, и два чайника железных было у меня, дал ей пить и рассказал, сколько дней принимать надоть.

После приезжали они ко мне, недель через пять, и благодарили, што я ее на ноги поставил.

Тут-то я не признал эту молодайку— личность совсем переменилась: такая здоровая да румяная она стала.  За леченье я не брал много, а сколько кто дает. Конечно, ково выпользуешь, так тот и сам хорошо заплатить: сколько раз бумажек по пяти и больше давали.

Нашлись у меня завистники и донесли на меня попу и уряднику, што я чернокнижией занимаюсь.

Я ничево не знаю, сижу дома. Глядь, ко мне в хату приходит поп с урядннком, а избу понятые окружили. На перво поп обратился ко мне и говорить:
— Ты, Михайло, сказывают, лечишь народ по книжкам от всяких болезней, так покажи нам свои книги.

Я ему наоборотно говорю:
— Лечу, батюшка, это правда, и у меня разные коренья и травы есть, да и книга тоже есть. По ей разбираю, каких кореньев от какой хвори дать, и с молитвою творю это, а вреда никакого не делал людям. Я, говорю, хоша при вас, какую угодно, траву оттоплю и сам попробую, и больным даю.

Урядник как крикнет на меня: 
— Ты не разговаривай с нами, а подавай свои книги и коренья, а мы их становому представим. Загонит он тебя в Сибирь за это леченье.

Я не спужался, открыл укладочку, где книга моя лежала и коренья. 
— Извольте, говорю, брать укладку, тут все леченье мое, только, прошу я вас, не растеряйте листиков из книги, да корешков не трусите, дюже трудно собирать их.

Урядник отвез укладочку мою к становому, ен и книгу, и коренья к доктору в Яковлево отправил, а доктор посмотрел на мою книгу и сказал: 
— Это безвредная книга, травник называется.

Так все и отдали мне назад.

В тот же год случился пожар, и укладочка моя сгорала. Теперича, какие по памяти знаю травки, те, и собираю каждый год, а лечить совсем мало стал. 

Большинство знахарей, применяющих при лечении травы, обыкновенно знания свои тщательно скрывают от непосвященных, расспросы о способах лечения редко достигают своей цели и узнать от них что-либо положительное бывает очень трудно. 

Между тем, по словам некоторых сотрудников, лечение их иногда останавливает на себе внимание, и невольно создает в них веру. 

Г-н Корвин-Круковской (Васильсурскш у. Нижег. г.) передает даже о таком случае, где больной, искусанный бешеной собакой, был вылечен знахарем, поившим его настоем какой-то неизвестной травы. 

Факт, что собака была действительно бешеной, по словам Корвин-Круковского, был установлен, будто бы, неопровержимо, у больного наблюдалась неодолимая тоска, потеря аппетита и пр. и его положение было признано безнадежным со стороны врача. «Несомненно, — заканчивает описание этого случая г-н Корвин-Круковской, — некоторым знахарям известны целебные травы, неизвестный еще науке». (Этот случай имел место 14 лет тому назад, когда пастеровский способ лечения бешенства только что начал применяться и относится, вероятно, к разряду врачебных ошибок).

Другой класс специалистов — костоправы, между которыми встречаются часто и лица женского пола, так называемые «баушки».  Как бабушка отходила. Как рукой сняло В.И.Даль Здоровье - хворь 

Они, будто бы, вправляют вывихи и помогают при переломах костей, накладывая самые примитивные повязки.

Хотя в редких случаях некоторые из знахарей, по видимому, обладают искусством различать вывихи и вправлять некоторые из них, напр., вывих плеча, но в большинстве случаев они принимают за вывихи растяжения связок, простые ушибы суставов или переломы суставных концов костей: устранивши их смещение, и положив повязку, говорят, что вывих вправлен. 

Вообще же, уменье различать вывихи, по их признакам и каких-либо выработанных приемов, вправлять их, даже между присяжными костоправами, по видимому, совершенно не существует. 

Из многочисленного ряда сообщений корреспондентов, имеется только одно (с. Борисоглебское, Яросл. г.), в котором содержится намек на технические пpиeмы, при вправлении вывихов:

«При вывихах, обыкновенно встряхивают вывихнутую конечность, стараясь придать ей естественное положение и растирают ушибленное место; моют, как говорят». 

В большинстве же случаев, костоправы, имея дело с вывихом, определяют его выражением — «хребеток расшибен» и лечат, как ушиб, примочками, припарками из трав и даже заговорами. (См. VII гл., заговоры 100 и 161-й). 

Не лучше обстоит у костоправов дело с переломами. Повязки при переломах из лубков, бересты и т. и. накладываются костоправами далеко не во всех случаях, и большинство переломов, особенно верхних конечностей, срастаются без всяких повязок. 

В некоторых случаях знахарь обещается, что кость срастется без всякой помощи, по одному его наговору (Краснинск. у. Смоленск, г., Карачевск. у. Орловск. г.). 

Результатами такой хирургической терапии костоправов, являются застарелые вывихи и неправильно сросшиеся переломы, с которыми потом приходится иметь дело врачу. 

Какого-либо значения покою, при всех таких повреждениях, а равно при простых ушибах, по видимому, не придается. 

Не совсем также исчезли в деревне такие специалисты, как «рудометы и рудометки».  Руду пустить, в гроб гвоздь вколотить В.И.Даль Здоровье - хворь

Из них одни открывают кровь «жильную», другие — кидают, мечут и бросают кровь «баночную или роговую» (Кровь, извлекаемая банками или рожками.) (Новгородск, Волог. и Псков, гг.). 

Рудометы научаются своему искусству по преемству и передают его от отца к сыну. Мечут кровь и женщины, но преимущественно пожилые. 

Рудометов и рудометок также зовут знахарями и ворожеями, хотя бы они заговоров и суеверных приемов при кровопускании и не употребляли.

В известных случаях больной, когда, по его соображениям, необходимо пустить кровь, призывает такого знахаря или ворожею и говорит:

— Выпусти ты мне, кормилец, Бога ради, дурную кровь, много ея накопилось, тяжело стало! 

— Верно, верно, — говорит знахарь, — много у тебя дурной крови, давно надо выпустить. Беда, —высказывает он свои соображения, — когда накопится много крови: тяжко человеку.

Это убеждение, что может быть тяжко человеку от крови, заставляет некоторых кидание крови повторять ежегодно, обыкновенно, весной, а то и несколько раз в год.

— Как худую кровь выпущу, — объясняет крестьянин, — опять человеком сделаюсь, сколько хош работай. А ты говоришь, что крови бросать не нужно. Да ты посмотри-ка, какая она черная, как деготь, худая. Вон ее надоть, потому она только тяжелит человека. (с. Иокровское. Новгор. г.).

Знахарь перочинным ножом или старой бритвой делает на спине, возле лопатки, продольный разрез, настолько глубокий, чтобы кровь шла струей, и выпускает ее, приблизительно, с чайную чашку. Когда, по мнению знахаря, дурная кровь вся вышла, он прикладывает к ране тряпку, намоченную в холодной воде. Если кровь не идет струей, а только едва просачивается, знахарь ее высасывает и сплевывает. 

В некоторых местах пускают кровь из «соколка» (Вена на теле большого пальца, собирающая кровь с этого пальца и переходящая в головную вену (v. caephalica). Название «соколок» имеет связь с соколиной охотой в старой Руси: у ловчих, которые держали соколов, при вытянутом положении большого пальца, у его основания, она выступала всего резче.) 

Знахарь наставляет долото на месте прохождения этой вены между сухожилиями разгибателей большого пальца и ударом кулака пересекает вену. 

Чаще всего кровь пускается «рожками». Для этого берется коровий рог, широкий конец которого ровно обрезан, чтобы плотно прилегал к спине, а на узком конце сделана небольшая дырочка, закрывающаяся снаружи клапаном. Знахарь, сделав на спине небольшой разрез, накрывает его широким концом рожка, а через узкий — вытягивает воздух: рожок закрывается клапаном и наполняется кровью. 

Между этого рода специалистами есть и такие, которые клещами извлекают зубы и производят даже другие мелкие хирургические операции — вскрывают нарывы, вырезывают мелкие кожные опухоли, по преимуществу на ножках, ампутируют пальцы и т. д.

Есть также особые «правильщики» и «правильщицы». 

Они направляют пуп, который оказывается сорванным от тяжелой работы, подъема, или просто от того, что человек оступится или сделает неловкое или резкое движение. 

Достигается это всего чаще накидыванием горшка. При этой операции знахарка кладет больного, намазывает ему живот гущею или мылом, берет горшок, зажигает немного льну, бросает его в горшок и опрокидывает на живот больному. Горшок играет роль, таким образом, большой сухой банки. 

Эта операция иногда бывает настолько мучительна, что больной кричит от боли и требует немедленного удаления горшка, но сделать это бывает не всегда легко: часто живот так сильно втягивается в горшок, что последний приходится иногда разбивать. 

Знахарка проделывает это раза два, три, всегда натощак, а когда операция кончена, дает больному выпить вина с солью или сажей (Орловск., Смоленск., Новгородск., Вологодск. и Вятск. гг.). 

Накидывание горшков предпринимается также с целью разогнать дурную кровь, но едва ли не чаще всего производится теперь у женщин для производства выкидыша, и у маленьких детей от грызи, причем горшок заменяется стаканом. 

В Череповецком уезде, где, по видимому, наиболее распространена теория пупных болезней, стараются сделать так, чтобы при «накидывании» горшка пупок находился в его центре: когда живот втягивается в горшок, то этим вполне обеспечивается собирание рассыпавшегося пупа в одно место. 

Там же существуют и другие способы лечения знахарями «пупных болезней». 

При одном из таких способов «рвут пуп пальцами», т. е. большим, и серединой согнутого указательного пальца, захватывают складку кожи и поднимают ее, стараясь перекрутить складку. 

Иногда щипание кожи пальцами производится по всему животу и представляет вид массажа. Употребляется также «завертывание пупа» палкой: берут коротенькую палку, средину её кладут на пупок и начинают производить круговые движения палки по животу, с целью «закрепить» сорванный пуп. 

В тех случаях, когда «катает пупом» (сильные боли в животе); производится операция «сдергивания пупа».

Больной, с обнаженной спиной, ложится вниз животом на лавку, а приглашенный знахарь, согнув у себя на руках по три пальца и оставив свободными остальные два, указательные кладет поперек спины больного, а большими захватывает кожу на спине и сильно тянет до тех пор, пока в спине «что-то не щелкнет»: это пуп сдернулся с того места, на котором ему быть не следует, и попал опять на свое.

Аналогичная операция в Вельском у. (Волог. г.) называется «защипыванием пупа». 

Эта операция применяется здесь к тем случаям поясничной ломоты, когда она является результатом «срывания пупа». 

Больной также ложится спиной вверх, и знахарка защипывает пуп, забрав кожу на спине, против пупа, в складку и вытягивая ее до тех пор, пока не послышится хрустенье: это опять, значит, пуп попал на свое место.

В Сарап— м у. (Вятск. г.), при «наджаде», когда пупок встал не на месте, правят брюхо и пуп бабушки повитухи или сам больной.

Для этого он ложится вниз животом, стараясь возможно больше выгнуть спину и положив под живот какой-нибудь предмет.

В Саратов— ой г. (с. Бобылевка, Балашов, у.), когда появятся боли в животе, бабки говорят, что он «отбит или надорван». 

Для лечения, больного кладут, с согнутыми ногами, на спину и начинают обеими руками поглаживать живот снизу вверх, причитывая: «во имя Отца, и Сына, и св. Духа». Потом берут больного за ноги и, встряхнув раза три, велят немного полежать и дают стакан водки. 

Когда заболит шея и бывает нельзя повернуть голову, бабка говорит, что она «развилась». 

Для исправления, больного берут за голову обеими руками, поворачивают ее то на ту сторону, то на другую, приказывая не задерживать поворачивания, и вдруг производят такое повертывание, что, по словам больных, «затрещит шея». 

Когда заболит от работы спина, бабушки также говорят, что она «развилась»: велят больному сложить руки по мертвому, лечь вверх спиной и надавливают ее ногой.

Особые специалисты лечат также глухоту и вытягивают серу из ушей. 

Промыв уши водою, кладут в них маленькие кусочки камфоры, завернутой в вату или тоненькую тряпочку, с листиками душистой герани. Потом, свернувши из лоскутка бумаги, пропитанной воском, трубочку, вставляют один конец в ухо, а другой зажигают. 
Операция эта считается самой действительной против глухоты: вся сера, которая закладывает уши, если она даже копилась годами, «выгорит» или ее вытянет огнем на бумагу (Черепов, у. Новгородск. г.).

Особые специалистки-трихи (массажистки) или парильщицы занимаются исключительно растиранием больных в пару, т. е. в печах и банях.

Натирание производится редькою, деревянным маслом, керосином, вином, красным медом и ир. и длится продолжительное время. 

Свои манипуляции они нередко сопровождают произнесением молитв и заговоров, а некоторые из них усиленно при этом втягивают в себя воздух: вдыхают и уничтожают болезнь (Макарьевск. у. Костромск. г.). 

Некоторые из трих, при поносе у детей, правят «пердячью» (копчиковую) косточку.  

В зависимости от представления, что некоторые виды детских поносов развиваются от свертывания копчиковой кости наружу, такие трихи, намылив палец и введя в задний проход ребенка, производят поглаживающая движения, надавливая и выгибая изнутри эту косточку (Саранск, у. Пензенск. г.).

Подобные же специалистки ломают глаз при «переломе» (язвах роговицы), т. е. растирают, через закрытые веки, глазное яблоко.

Особого рода треск, который слышится при этой манипуляции в глазу больными, очевидно, и дал повод назвать это глазное применение массажа «ломанием глаза». 

Такие же специалистки, при попадании инородных тел в глаза, часто случающимся, особенно во время молотьбы и веяния хлеба, вывертывают глаз на кольцо и достают соринку руками или вылизывают ее языком. 

Лизание языком пускается ими в ход и при других глазных болезнях, а иногда и при нарывах (Волог. и Орловск. гг.). 

Один из наших сотрудников сообщил нам о случае, где такое высасывание гноя из полости нарыва было произведено при флюсе. (Васильсурск. у. Нижег. г.). 

Некоторые из сотрудников сообщают даже о таких искусницах, которые высасывают ртом, при задержании, мочу у младенцев (Черепов. у.).