Болезнь не по лесу ходит, а по людям. В.И.Даль Здоровье - хворь

Русская Народно – бытовая медицина
По материалам Этнографического бюро князя В.Н.Тенишева
С.-Петербург Типография А. С. Суворина Эртелев переулок, Д.13

1903

I. Причины болезней

Сверхъестественные причины болезней и их олицетворение

Гораздо обширнее цикл воззрений, приписывающих происхождение болезней сверхъестественным и суеверным причинам.

Религиозность нашего крестьянина и его глубокая вера в Бога, с одной стороны, и до сих пор еще сильная вера в лешего и черта— с другой, создали особую категорию причин болезней, в которой гораздо более места отводится второму началу, чем первому. (Новоладожск. у. С.-Петербург, г.  Гжатск, и Юхновск.  уу. Смоленск, Волог. г.  и у., Котельнич. у.  Вятск. г., Ветлужск. у. Костромск.  г., Меленковск. у. Владимирск. г., Елатомск. у. Тамбов, г., Зарайск, у. Рязанск. г., Мещовск. у. Калужск. г. II др.).

Без сомнения, это обстоятельство стоит в связи с представлением нашего народа о Божестве, как о существе кротком, милующем и прощающем, а не мстительном и карающем начале, способном посылать страдания людям лишь в исключительных случаях. 

Воле провидения приписывается, большею частью, появление эпидемических болезней, как Божие наказание и как кара за общий грех и неправду людей. 

Иногда, впрочем, Бог посылает эти болезни и «любя» (Скопинск. у. Рязан. г.). 

Уйти от них никто не может и не избавит никакой доктор (Гжатск, у. Смоленск, г.). 

Лишь в редких случаях, как Божие попущениe, случаются отдельные заболевания, напр., травматические повреждения, происходящие случайно и от неосторожности (Хвалынск, у. Саратовск. г.). 

По верованиям, сохранившимся в некоторых местах (Орлов, г.), болезни живут между небом и землей, в доме из железа и стали, с медными дверями, замками, наложенными на них от Бога печатями и с ключами у дьявола. 

Когда Господь прогневается на человека, то посылает ангела выпустить одну из болезней. Ангел прилетает к дому болезней и снимаешь печати, а дьявол отпирает дверь и выпускает одну из болезней. По указанию ангела, она является, поражает человека, которому назначено заболеть ею, и идет с ответом к Богу. 

После ответа ангел снова отводит ее в дом болезней, запирает двери и накладывает на них печати. (Mногие славянские названия болезней заключают в себе понятие о карающем божеств: bogine—оспа; boza гапа— язва, чума; bozj bic или boza moc—падучая; бешенство; boza ruka— паралич (чешек.). 

В зависимости от такого представления о происхождении болезней и теперь еще в некоторых местах про выздоровевших говорят: «Бог простил».).

Гораздо обширнее и разнообразнее участие в происхождении болезней нечистой силы, которая выступает на сцену, как только Бог отступается от грешников. В некоторых местах придерживаются такого убеждения, что болезни находятся в непосредственном распоряжении дьявола и проживают у него в аду (Дорогобужск. у. Смоленск, г.). 

Иные признают дьявола даже как бы отцом всех болезней, обязанных ему безусловным повиновением и потому-то такие болезни, происходящие от чертей, и являются самыми трудными и неизлечимыми (Калужск. г. и у.). 

Иногда нечистая сила в состоянии навести всякую болезнь, иногда только повальные болезни, иногда же роль её ограничивается почти исключительно сферой психических и нервных заболеваний. 

«Беснование», «беснуется», слова для выражения известного психического состояния, пользуются и до сих пор правами самого широкого гражданства. (Народные названия болезней свидетельствуют, что некоторые из них прежде прямо отождествлялись с нечистыми духами: стрел— черт и стрелы—колотье; чёмор— дьявол и чемер— боли в животе, голове или пояснице; худоба (сухотка), худая болезнь (сифилис) и худой— злой бес; черная немочь (паралич), черная смерть (мор) и черный — эпитет нечистого духа; лядет, болет (лядащий, бессильный) и ляд— черт (ну те к ляду!); ворогуша (лихорадка) и враг— ворог, дьявол (Афанасьевъ. Т. III).).
Но, в особенности, демонологическая этиология болезней разработана народной фантазией по отношению к лихорадке, которая, при равнинном и часто болотистом характере местности, избытке растительности в прежнее время и неизвестности хинина, была настоящим бичом населения. 

Миф о лихорадках общеизвестен, повсюду распространен и почти одинаков. По этому мифу лихорадка посылается на людей сатаною, имеющим в своем распоряжении  лихорадок, дочерей Ирода.

Когда дочери Ирода пришли на могилу Иоанна Предтечи, тогда внезапно раскрылась земля и поглотила их. С тех-то пор Иродовы дочери и служат сатане, и он посылает их мучить людей. (Вот одно из сказаний о лихорадках. Сидит Преподобный старец у озера Тивериадскаго. Егда сидящу ему тако и размышляющу, явися убо видение некое. Восплескася вода и всe изошедши из бездны н ста ошую преподобнаго дванадесять женъ босыхъ, хворастемъ оболченныхъ, простоволосыхъ. Рече къ нимъ преподобный Пафнутий: «кто убо жены cии суть»? —Отвеща оне ему:— «Дщери Иродовы убо суть, лихоманки,  трясовицы  зовимы. Рече къ нимъ  Пафнутй: «Неужели родъ человеческий мучить»? — Оне же, сказуя, рече:— «Истинно суть, яко месяцъ отъ начала века до конца образъ Каина и Авеля носит, тако и мы до конца имамъ родъ чедовечечь мучити» (Симбирск, г.п.у.).)

Гораздо реже лихорадка считается дочерью не Ирода, а Каина, и потому-то она трясется, как Каин.

Иногда лихорадки рисуются соблазнительной наружности женщинами, которые действуют на людей посредством чар и называются так потому, что уж очень «лихо радуются» страданиям больных (Городищен. у. Пензена. г.). 

Чаще всего это злые, худые, безобразные и простоволосые существа; (Простоволосый— человек с распущенными, нечесанными волосами. Интересно, что деревенские бабы, производящие при эпидемических болезнях «опахиваниe» (см. VII гл.), принимают внешний вид сестер лихорадок), 
в других случаях старые старухи, которые ходят в лаптях, с палкою, и стучат по ночам в окно клюкою: кто отзовется на их стук, к тому и «пристают». 

Каждая из этих сестер, по выражению одной калужской знахарки (Медынск. у.), имеет «свой вкус». Одна отбивают от еды, другая гонит сонь, третья сосет кровь, четвертая тянет жилы и пр. 

По другим, каждая из ни терпит и сама, то или другое страдание. Одна вечно дрожит от холода, другая постоянно мечется в жару, третья корчится от ломоты в костях и т. д. (Жиздр. у. Калужск. г.).  

Называются они и по именам: Ломиха, Огниха, Трясовица, Желтяница, Горчиха, Безсониха и др. (В этих названиях олицетворены симптомы лихорадки. Перечисление их см. в VII главе (заговоры оть лихорадок). 

Почти всегда сестер лихорадок 12, но иногда только 7, а иногда число их доходит до 40 (Козельск, у. Калужск. г). 

Живут они то на море, то в реках и болотах, а иногда в ущельях гор, или летают по воздуху. Во главе всех лихорадок стоит старшая, которая управляет всеми остальными и те исполняют её приказания (Краснослоб. у. Пенз. г.). 

Иногда они прямо накидываются на людей, кто только попадется им под руку, в других случаях называют по имени и нападают только на тех, кто отзовется на их зов, «забирают» и таких, кто сругнется не в час или напьется воды, не благословясь  (Мещовск. у. Калужск. г., Гжатск, у. Смоленск. г.). 

Иногда они стараются передать болезнь через свой поцелуй, а иногда оборачиваются мухой или соринкой и попадают в пищу: кто не догадается их вынуть и проглотит, заболит лихорадкой. 

В некоторых случаях можно «наспать» лихорадку, особенно тому, кто любит соснуть под вечер, весной. 

Если, увидев лихорадку, представившуюся женщиной, ударить наотмашь, то она «отстанет».

Иногда зовут ее теткой, полагая, что если звать ее лихорадкой, то она осердится и, пожалуй, «затрясет».

Каждая из лихорадок чего-нибудь своего боится и каждую можно выжить известными средствами, действительными только против неё одной (Зарайск, у. Рязан. г., Сарап. у. Вятск. г., Варнавинск. у. Костромск. г.).

Это представление лихорадок в образе живых существ не ограничивается только одной этой болезнью. 

В виде безобразной женщины, с воловьими пузырями вместо глаз, представляется в некоторых местах оспа. На языке у ней яд: как только оближет кого-нибудь языком, так тот сейчас и заболевает оспой (Орловск. г. и у.). 

В некоторых местностях, в виде живых существ, представляются все поветрия. Переходя из одного селения в другое, oни заражают всю окрестность и появление их то здесь, то там и вызывают мор. 
Жители дер. Посопной (Саранск. у. Пензенск. г.) рассказывают, что несколько лет тому назад у них была повальная болезнь, пущенная в колодцы девкой, и многие видели, как по зорям приходила какая-то неизвестная девка, доставала из колодцев воду, нашептывала и выливала ее обратно в колодцы. Девку ловили, но она всегда исчезала, как дым. 

Особенно часто представляется в виде живого существа холера и выражения— «холера идет, холера приближается» нередко нашим народом понимаются буквально. 

Иногда она представляется в виде безобразной женщины, иногда же принимает другие виды, начиная со скота и зверей и кончая человеком, иногда попом. Переходя с места на место, она поражает людей и идет более сумерками н ночью, чтобы быть незамеченною (Калужск. г. и у.). 

Во время последней холерной эпидемии в некоторых местах видали женщину, летавшую даже по воздуху. Она рассыпала какие-то ядовитые семена, которые падали в колодцы, источники, реки, на огороды и пр. (Р. Борисогл. и Даниловск. уу. Ярославск. г.). 

В дер. Крутой (Меленк. у. Владим. г.), где, в предупреждение холеры, было произведено опахивание, в предположении, что она не перейдет за магическую черту, в первые дни после этого передавали, что ночью «что-то белое подъезжало к селу, но, доехав до черты, повернуло назад». Это не помешало потом холере, прибавляет сотрудник, вырывать из среды крестьян этой деревни 27  человек.

Иногда образ холеры достигает в народном воображении удивительной степени реальности.
— В 1892 г., в ожидании холеры — сообщает одна наша калужская сотрудница (Жиздринск. у.) — в нашем уезде были предприняты некоторые меры, возбудившие очень много толков в местном населении. В дер. Чепляевке было приказано спустить сажалку с стоячей водой.
— Поди ты — рассуждали мужики, исполняя это приказание — нам и в голову не приходило, что она в воде прячется: оттого, стало быть, и колодцы надо на ночь запирать?
— Ну, брат, от неё не запрешь, она во всякую щелочку пролезет, а там и река недалеко, туда может схорониться, возражали другие. 

Толков было множество. Говорили, между прочим, что холер ходить целых пять— три бабы и два мужика.

Потом распространился слух, что одну из холер убили. Дело, будто бы, происходило так: ехал перед самым вечером один мужик по дороге, вдруг его кто-то окликает.
— Стой, мужичек, подвези меня 

Оглянулся мужик, видит, гонится за ним старуха, худая, слабая, зипунишка на ней изорванный, из-под платка волосы треплются, смоклась вся. 

Жаль стало мужику старуху, остановил лошадь, посадил старуху к себе на телегу.
— Ну, спасибо тебе — говорит старуха — услужишь ты мне, услужу и я тебе.
— Чем же ты мне услужишь, бабушка?
— Да, ведь, я холера. Приду в деревню, пущу яд во все колодцы, кто из них напьется, тот и захворает; а ты бери на свою семью воду из реки, покуда хворост пройдет, туда я не буду яд пускать.

Посмотрел мужик на старуху, а она черная, страшная, глаза, словно уголья, горят. 
«Ну – думает - хорошо, что сказалась, угощу я тебя, старую ведьму». 
Привез ее к себе, водочки поднес, угостил. Улеглась она на печку, захрапела. Мужик взял топор, подкрался, хвать ее по шее, сразу голову отсёк. 
Смотрит, а она вся начинена пузырьками с ядом. На другой день он с нею в волость. Осмотрели старуху и дали мужику сто рублей награды.